Шрифт:
Посвящается Жоржу Сименону
Дайте коня тому, кто говорит правду, чтобы он мог поскорее скрыться
Камилл Севинье – следователь
Жюльен Mорестан – присяжный секретарь
Антуанетта Севинье
Эдуард Лабланш
Жозефа Лантене
Мэтр Эли Кардиналь – адвокат
Мари Доминик Боревер
Бенжамен Боревер
Марио –
Кабинет следователя в Париже. Обстановка потрепанная, но живописная.
В глубине комнаты – дверь в коридор. Когда она открывается, видно скамью, на которой ожидают обвиняемые или свидетели.
Два довольно больших письменных стола стоят друг против друга. На них горы бумаг.
Слева – стол следователя, справа – присяжного секретаря, сзади его стола – окно. Свет падает на стол следователя и стоящий перед ним стул, на который садятся допрашиваемые.
Сзади стола следователя – столик с огромными ампирными часами в виде богини правосудия, однако стрелок на них нет.
В разных местах стоят набитые документами шкафы. На стенах – рекламные афиши бюро путешествий; на одной из них изображена религиозная процессия на святой неделе с кающимися в черных и красных капюшонах.
Действие происходит в солнечный холодный день в декабре 1958 года. Примерно три часа дня.
АКТ ПЕРВЫЙ
Следователю Севинье тридцать четыре года, но он выглядит моложе. Он молод в лучшем смысле этого слова, энергичен, подвижен. Его улыбка полна тепла, юмора, искренней веселости. Это человек, любящий жизнь и делающий карьеру, но относящийся к своей профессии с полной ответственностью. Присяжный секретарь Морестан того же возраста, но это – чиновник. Он уже утратил энтузиазм и порывистость, придающие обаяние Севинье. Следователь и секретарь сидят в кабинете довольно далеко друг от друга. Это заставляет их несколько повышать голос в разговоре, как это делают плохо слышащие люди.
Севинье. Однако после допроса…
Морестан (категорично). Это его сестра…
Севинье. А-а!
Морестан. Заметьте, муж отрицает…
Севинье. Но в то же время ребенок…
Морестан. Ребенок, конечно…
Севинье (торжествуя). Тогда что же?
Морестан. И все же – нет.
Севинье. Как – нет?
Морестан. Потому что это было четырнадцатого июля.
Севинье. И что?
Морестан. Четырнадцатого июля он залепил пощечину своей бабушке.
Севинье. Это ничего не доказывает.
Морестан. Он же ее ударил в Шатийоне!
Севинье. Неужели?! (Это
Морестан. Да разве дело только в этом?
Севинье. А в чем же еще?
Морестан. Э-э, так было бы слишком просто.
Севинье. Ну, не скажите.
Морестан. Господин следователь, а как насчет сапожника?
Севинье. В каком смысле?
Морестан. Он – ключ ко всему.
Севинье. Почему вы так думаете?
Морестан. Инспектор Кола звонил.
Севинье (живо). Либеркранцу?
Морестан. Нет.
Севинье. Оштеттеру?
Морестан. И не ему.
Севинье. Виньетту?
Морестан. Тоже нет.
Севинье. Бретонье?
Морестан. Тем более нет. Почему вы меня просто не спросите, не встречался ли он с Брокето?
Севинье (взволнованно). Как? Он видел Брокето?
Морестан. Нет.
Севинье. Ну, я пас.
Морестан. Он сначала позврнил ему, а затем встретился с Обертеном, который видел Брокето.
Севинье. И что он?
Морестан. Отрицает.
Севинье. И этот тоже!
Морестан. Все отрицают. Кроме Шариньона.
Севинье. Молодец Шариньон!
Морестан. Да, только ему верить нельзя.
Севинье. Разумеется. Человек признается, когда его об этом не спрашивают!
Морестан (иронично). Как это неестественно!
Пауза.
Севинье. Мне это дело кажется довольно запутанным!
Морестан. Господин следователь, все дела – запутанные, вы это знаете не хуже других! Даже такое мелкое, как это.
Севинье. Если бы его жена хотя бы спала с другим! Это бы многое объяснило.
Морестан (с энтузиазмом). Так она и спит! Да еще как спит!
Севинье. А как остальные – считают, что он в курсе?
Морестан. Вы понимаете…
Севинье. В курсе или не в курсе?
Морестан. Он сам не знает, в курсе ли он!
Севинье. А ребенок? Что говорят, он от него или нет?
Морестан. Стали говорить, что от него, только после того, как он съездил по физиономии своей бабушке.
Пауза.
Севинье. Мне кажется, мы с вами отлично сработаемся.
Морестан (тепло). Я так себе сразу и сказал.
Севинье. Знаете, если вы увидите, что я отвлекаюсь или выхожу из себя…
Морестан. Будьте спокойны, господин следователь. Можете на меня положиться. Вдвоем меньше риска что-то упустить.
Севинье. Слава богу, не все дела такие, как дело Шариньона. Например, дело на улице Фэзандери, – ясно, как божий день!
Морестан. Как божий день!
Открывается дверь. Входит Антуанетта, жена Севинье. Это молодая женщина, очень хорошенькая и веселая. В руках у нее большой букет цветов.
Антуанетта. Добрый день!
Севинье. Здравствуй, дорогая. Ты знакома с господином Морестаном, моим секретарем?
Антуанетта (очень любезным, светским тоном). Мы, кажется, вчера виделись.