Символы славян

Религиозно-мифологические представления древних славян принято называть языческими. Язычество — это политеистические верования и обряды, предшествовавшие возникновению монотеистических мировых религий (христианство, ислам). Естественно, что сами древние народы не называли свои верования языческими. Этот термин появился уже в христианском богословии для обозначения всех дохристианских и нехристианских культов. Недаром в русском языке синонимом слова «язычество» является слово «идолопоклонство».

Язычество — принятый в христианском богословии и частично в исторической литературе термин,

обозначающий дохристианские и нехристианские религии. В более узком смысле «язычество» — политеистические религии. В Новом Завете под термином «язычество» подразумеваются народы или «языки» (отсюда — язычество), противопоставляемые первохристианским общинам. Термин «язычество» сохраняется и в других произведениях раннехристианской литературы I–III вв.

Иначе говоря, язычество — это традиционная народная религия. Это понятие охватывало всю сферу духовной культуры и значительную часть культуры материальной, но прежде всего — отношения людей с природой, поскольку для древнего человека именно проблема взаимоотношений с природой была главной. По сути дела, в славянском язычестве в мифологизированном виде отражался и выражался весь жизненный путь крестьянина-общинника: цикл сельскохозяйственных работ, домашний быт, свадьбы, похороны и т. д.

В язычестве обожествлялась природа; божествами признавались различные природные объекты: солнце, луна, звезды, воздух, огонь, вода, животные, растения, камни и т. д.

*Энколпионы — древнерусские нагрудные полые двустворчатые кресты-реликварии, кресты-складни. Кресты-энколпионы, благодаря хранимым в них почитаемым святыням (или мощам), наделены для верующего особой благодатью. Вера в их чудотворную силу связана с культом святых мощей, развитым в христианской церкви, корни которого глубоко уходят в раннехристианскую эпоху. Традиция поклонения мощам и поминальный культ гораздо старше культа святых мест и достоверно отмечены, по крайней мере, с середины II в.

Огромное значение в языческие времена имел символ, именно он зачастую нес в себе основную смысловую нагрузку в магическом и жреческом искусстве. Ведь символ — это не просто значок или украшение на посохе волхва, идоле, обрядовой посуде или иной вещи, а совокупность сакральных смыслов, магических эффектов, многотысячелетних трудов древних гениев. Проще говоря, символ в язычестве славян несет в себе прежде всего магическую нагрузку, а уже только в самую последнюю очередь — эстетическую.

Символ применяется для воздействия на мир и его преобразования.

Многие символы являются оберегами, «отвращающими» темные силы хаоса, способные причинить вред носителю оберега; многие способны стереть грань между мирами, позволяющие, например, волхву (жрецу) совершать путешествие в темный мир (Навь) или светлый (Правь), некоторые являются прямым обращением к богам, тем или иным силам природы…

Жрецы Велеса (бога богатства, мудрости, музыки, поэзии, магии) владели искусством толкования символов. Символы (руны) вырезали чаще всего на деревянных или костяных пластинках. Волхв [1] вбрасывал руны случайным образом на алтарь (принадлежность всякой магической мистерии), либо раскладывал их в определенном порядке. Знаки образовывали фразу — совет богов. Следуя ему, предпринимали те или иные действия не только на военном, но и на хозяйственном поприще, а также в сфере любви. Ведические символы размещались и на самом алтаре. По нему-то и перемещали изображения языческих кумиров или кукол, служащих для замещения своих реальных прототипов. Волхвы разыгрывали жизненную ситуацию, влияя на нее посредством этого ритуала.

Волхв — одно из древнейших названий кудесника, «сильного» ведуна. Напомним, что, согласно Святому Писанию, волхвы приносят дары младенцу Христу; в то же время Симон-волхв — антитеза Спасителю. В летописи волхв — провидец, предсказывающий гибель князю Олегу: «Под 912 годом летописец рассказывает о чудесной смерти Олега по предсказанию волхва и замечает:,….се же есть дивно, яко от волхования сбывается чародейство"» (Рязановский, 1915).

Наделяемые многообразными способностями волхвы, кудесники (возможно, своеобразные жрецы языческих божеств, хранители тайных знаний, гадатели) были «колдунами особого ранга», влиявшими на государственный и общинный быт. «Волхвы в особенности обладали тайнами воды, так же как и растительности. По суеверию народному, они чародействовали не только над водой, но и в реках.

Грамотные предки наши даже в XVII в. рассказывали с полной верой старую легенду, как будто бы старший сын мифического Словена назывался Волхом, чародействовал в р. Волхове и залегал водный путь тем, которые ему не поклонялись. Далее, волхвы могли приводить в движение воздух, давать волшебное, чародейское направление ветрам, ведунством своим по ветру лихо насылали…» (Щапов, 1906). В некоторых случаях как волхвы воспринимались и князья. Так, считали, что князя Всеслава Полоцкого мать «родила от волхвования» и волхвы навязали ему на голову науз (волшебный узел), наделив князя сверхъестественными способностями (к оборотничеству и т. п.) (Сумцов, 1890).

Образ князя-волхва, предводителя дружины, всесильного колдуна-оборотня нашел отражение в былинах. В былине о Вольге (Волхе) Всеславьевиче он — воин, богатырь, оборачивается то щукой, то волком, то птицей.

Волхвы, кудесники еще длительное время после принятия христианства имели влияние на народ. В XI–XII вв. на Руси вспыхивали восстания под предводительством волхвов, в том числе вызванные теми или иными стихийными бедствиями, причины которых, по убеждению народа, могли прозреть и устранить волхвы.

По Уставу святого Владимира церковь преследовала всякие виды волшебства. Постепенно роль волхвов и кудесников становится менее значимой (все более сосредоточиваясь в сфере частной жизни), однако историко-литературные памятники продолжают упоминать о волхвах вплоть до XVIII в.

В 1689 г. в Приказе Розыскных дел допрашивался «волхв Дорофейка», который показал, что стольник Андрей Безобразов просил его «напустить по ветру на великих государей, чтоб они были к нему добры». «Волхв Дорофейка объявился нижегородским посадским, ремеслом коновал и рудомет, умеющий бобами ворожить, и на руку людей смотреть, и внутренние болезни у взрослых и у младенцев узнавать, и лечить шептами, — и показал, что-де его научил этому ремеслу нижегородский коновал Федор Бобылев. О найденных же в его сумках бобах, травах и росном ладане Дорофейка показал, что бобами он разводит и угадывает, а ладаном оберегает на свадьбах женихов и невест от лихих людей — от ведунов; а траву богородицкую дает пить людям от сердечной болезни, без шептов; а рвет-де тое траву летом в Рождество Иоанна Предтечи с шептами: „К чему ты, трава, годна, к тому будь и годна»… Волхв (вместе со стольником) был казнен» (Труворов, 1889).

Волхв — название кудесника, употребляемое в летописях, в книжной, письменной речи, является также народным, распространенным во многих районах России. В то же время это название сохраняет оттенок некоторой торжественности, загадочности, связывается с особыми, «книжными» способами колдовства, с «волхованием по книгам волховным», с колдовскими «словами-волховами». Волхв, волховит обозначает сильного, овеянного ореолом летописной таинственности колдуна, и часто звучит не в обыденной, а в ритуализованной, оформленной по определенным правилам речи — в приговорах, заговорах, а также в былинах