Бернадот
Шрифт:
В таком виде армия дожила до времён консульства, а потом и до императорства Наполеона. Наполеон произвёл в армии лишь небольшие изменения: полубригады стали называться полками, а их командиры — полковниками. В кавалерии великий корсиканец сделал больший упор на кирасирские и драгунские полки и, будучи артиллеристом по образованию, обратил внимание на лучшую организацию этого рода войск. Презрев известное изречение о том, что привилегированные корпуса убивают армию, он во всех родах войск возродил гвардию, назвав её сначала консульской, а потом, когда пришло время, — императорской.
Справка: за период с 1793 по 1814 год Франция послала в армию около 3 млн солдат и офицеров, из которых лишь малая часть вернулась
...Рейнская армия стояла в Эльзасе, и ею пока командовал блестящий в прошлом маркиз, а ныне один из радикальных революционеров-генералов, но в военном отношении серая бездарная личность — Адам Кюстэн. Бернадот принимал в полк необученное пополнение, занимался муштровкой и подготовкой новобранцев к боевым действиям. В революционной армии, как водится, было много энтузиазма, но мало воинской дисциплины, и молодой лейтенант, как мог, старался навести во вверенном ему подразделении хоть какой-нибудь в порядок.
Скоро с лозунгом: «Война дворцам и смерть тиранам!» и «Марсельезой » на устах Рейнская армия вторглась в долину Рейна. Бернадот принял боевое крещение в бою с австрийцами под Рюльцхей- мом. Опыт был не совсем удачный: солдаты-новобранцы в панике стали обстреливать собственную отступавшую кавалерию, и если бы вовремя не вмешался Бернадот и искусным маневром не вывел пехоту из-под удара, ошибка стоила бы больших потерь. Была спасена честь всего корпуса, и командование отметило храбрость и хладнокровные действия лейтенанта Бернадота на поле боя.
В мае 1793 года Бернадот в письме к брату в По так описал свой бой с австрийцами под Рульцхеймом:
«Я кричал на них, ругался, просил, приказывал... пуля не попала в меня только потому, что шпагой отвёл мушкет в сторону...
Лошадь споткнулась, но я удержался в седле... “Солдаты, сюда ко мне!.. Не отступайте больше!.. Штыки и храбрость — что ещё вас защитит? Смерть идёт на нас, уж лучше пропасть с криками “Да здравствует Республика! Да здравствует нация!” Построимся, пойдём на этих оплаченных рабов и победим!” Призывы, уговоры, действия, послушание было делом одной минуты. Солдаты закричали: “Вперёд с нашим полковым адъютантом на врага!” Выстроив свой батальон, я унял панику, которая могла охватить другие следовавшие за нами батальоны... Все офицеры поздравили меня с победой, а солдаты говорили обо мне с эниузи- азмом ». Думается, молодой лейтенант слегка «романтизировал » эпизод и слегка прихвастнул перед братом, но опасных и подобных эпизодов в военной биографии Бернадота будет немало. Он хорошо знал солдат, знал, как их воодушевить, и в критический момент умел подействовать на них в нужном духе. Этому, пишет Хёйер, способствовали его личные качества и внешний вид: высокий рост, пышущие пламенем глаза, смоляные волосы, способность убеждать и воздействовать на других, храбрость, презрение к смерти и хладнокровие.
Несмотря на бездарное руководство Кюстэна, французская армия 20 сентября 1792 года нанесла прусской армии сокрушительное поражение под Вальми. Битва вошла в историю под названием «канонады при Вальми», потому что военные действия там ограничились в основном артиллерийской дуэлью. Отличились французские генералы Шарль Дюмурье и Франсуа Келлерманн. Французы прошлись по рейнским городам, практически не встречая никакого сопротивления со стороны прусской армии под командованием герцога Брауншвейгского. Толпы местных жителей, смешавшись с французскими эмигрантами, бросив свои дома, уходили на восток. В составе свиты герцога находился Й.-В. Гёте, который о битве при Вальми сказал следующие знаменательные слова: «С этого места и с этого дня начинается новая эпоха мировой истории, и вы можете сказать, что присутствовали при этом ». Поход закончился занятием в декабре 1792 года французскими войсками Франкфурта-на-Майне.
Весной 1793 года французам противостояли уже армии Англии, Пруссии, Голландии, Германской
Пока шла бюрократическая переписка о переводе, Бернадота 11 (по данным Хёйера — 18) июля 1793 года выбрали капитаном, а через три месяца — подполковником, причём эти звания он получил по волеизъявлению самих солдат. К этому времени демократия уже проникла в армию, и солдатской массе было предоставлено право выбирать и назначать своих офицеров. За Бернадота из 1203 человек 660 проголосовали «за».
Революция послала на все фронты своих уполномоченных, которые калёным железом террора выжигали в офицерских и генеральских рядах крамолу, измену и саботаж. Сен-Жюст и другие комиссары решали все вопросы очень просто: если к назначенному часу генерал «X » не сделает того-то и того-то, то его ждёт эшафот. Многие военачальники вздохнули с облегчением, когда узнали о казни Робеспьера и падении якобинцев. Волевые методы решения военных вопросов в армии всем надоели.
Совместные усилия пруссаков и австрийцев, а также бездарное командование Рейнской армии привели к серьёзным поражениям французов и беспорядочному отступлению армии на исходные позиции. Кюстэна заменил генерал Александр Богарнэ, первый муж Жозефины, будущей супруги Наполеона. Богарнэ, разделяя революционные идеи, тем не менее любил порядок и дисциплину в армии, относился к солдатам с подобающим вниманием, и в нём Бернадот нашёл своего единомышленника20.
Скоро подполковника Бернадота перевели в Северную армию.
Северная армия под командованием Дюмурье в это время захватила было Бельгию, но скоро должна была очистить всю страну и откатиться назад. Генерал, спасая свою жизнь от гильотины, перебежал к врагу, и разбитая армия несколько раз переходила из рук в руки, пока во главе её не был поставлен всё тот же Кюстэн, а потом Богарнэ, за ним Хушард (Houchard)... Противостоящая республиканцам австро-голландская армия тоже не могла похвастаться способными генералами и так же бездарно, как Кюстэн, осуществляла военные действия на этом фронте.
После того как военное министерство практически распалось и всеми военными делами стал заправлять член Комитета общественного спасения Лазарь Николас Маргерит Карно (1753—1823), дела у французов пошли лучше. После Кюстэна и Хушарда во главе Северной армии оказался, наконец, способный генерал- революционер Жан Батист Журдан (1762—1833), в 16 лет начавший свою карьеру рядовым солдатом, воевавший, как и Лафайет, в Америке, ушедший по болезни из армии, проявивший себя в рядах национальной гвардии и поставленный вопреки своей воле, под угрозой ареста, во главе армии неутомимым Карно. Положение на фронте было сложным, и Журдану пришлось нелегко, но он прилагал все силы, чтобы оправдать доверие Комитета общественного спасения. Именно при нём Бернадот 11 июля 1793 года стал капитаном, и 8 февраля 1794 года его поставили командовать батальоном, а чуть позже, в деле под Премоном (Premont), он командовал авангардом армии в качестве бригадного командира. На французский авангард при мощной артиллерийской поддержке обрушились тогда 10 кавалерийских эскадронов и 11 австрийских и английских батальонов, и французы скоро оказались в окружении. Бернадот организовал цепкую оборону и 7 часов держался на указанном ему плацдарме, а с наступлением ночи, получив приказ на отступление, сохраняя порядок и хладнокровие, вышел из окружения и привёл солдат к своим.