Битва
Шрифт:
– - Веди! – коротко приказал я, и махнул своему охранению. – Двинулись!
В Контрольном Зале было жарко. Помещение походило на охваченный пожаром склад ГСМ, находящийся под обстрелом тяжелой артиллерии.
Пламя полыхало на всех уровнях – горела земля, носились самонаводящиеся «Искры» и «Фаерболы», от стены к стене гуляли «Волны Огня», щадя своих и жадно припадая к чужакам. Под потолком вспухали грозовые тучи, порождая лавовые дожди и щедро хлеща молниями.
Разноцветные дымы рвали легкие, выедали глаза и травили
Заклинания Контроля вносили свою лепту – бойцы слепли, замирали парализованными истуканами, рубили товарищей в спину. Шел обычный игровой процесс – бой в ограниченной кубатуре…
Крепко помогала наша готовность к рейду – ПВП бафы и экипировка задирали сопротивляемость ко всем видам магического урона, позволяя гулять в огне, дышать ядом и плавать в кислоте. Урон, конечно, капал, да и ощущения – специфические, каждому согласно его фантазии и восприимчивости. Но парни держались.
А вот «Шуйфонг» застали со спущенными штанами. Экипировка – что успел натянуть, бафы – кому из кастеров попался под руку.
И все ж таки – нас били. Крепко и не жалея. Сказывалась колоссальная разница в уровнях и узость линии соприкосновения с противником.
Проход в зал перегораживала пятерка воинов, принимая на клинки звезду наших и сводя противостояние к одиночным схваткам.
Через головы летело метательное железо и разноцветные фиалы. С нашей стороны – густо. С их – пусто. Поиздержались азиаты, а тыловиков снабжения не видно.
Умка потянулся к дубине и умоляюще посмотрел на меня. Понимаю, я и сам не слепой, видел в коридоре надгробие Бомбы…
Однако… Мне тоже нужно поддерживать свое реноме!
Вытащив восторженно заурчавший посох, я набычился и пошел вперед по живому коридору, образуемому расступающимися передо мной соклановцами.
Черные крылья тьмы разворачивались за спиной, отжимая охрану и оставляя меня одного перед колышущейся толпой гвардейцев. Тень легла на мое лицо, ласково укутав мраком и прикрывая дыхалку от ядовитого коктейля.
Властью данной мне Богом, силой данной мне Тьмой!
Я шел вперед, гоня перед собой пятящееся людское море. Клинок обижено ворчал, звал на честный бой и тянулся к врагу, истончаясь в трехгранную спицу.
Гвардейцы уплотнились до состояния шпрот, толпа колыхнулась и породила из себя одинокую фигуру Великого Князя.
Крут, засранец… Когда-то был человеком, но запредельные характеристики деформировали тело. Телосложение добавило монструозности и гигантизма, сила – породила плечи шириной в полтора метра. Интеллект – исказил формы черепа, подарил взгляд старца.
Экипировка так же незнакомая. Что-то этническое, но судя по количеству камней и тщательности золотой росписи – артефактный эксклюзив.
Я полностью растормозил сознание, срывая барьеры разума и вытаскивая наружу стихию боя. Пространство уже рокотало
Взмахнул посохом я улыбнулся:
– - Потанцуем?
Даже голос изменился… Джигурда плачет от зависти и мажет мылом веревку.
Стены донжона повторили мой вопрос, резонируя гигантскими мембранами. Воины обеих сторон попятились в разные стороны, а Великий Князь, не отрываясь, смотрел на адамантовое жало.
Силы боровшихся в нем эмоций были настолько велики, что читались как открытая книга. Обида… Жуткая обида на судьбу, не даровавшую ему даже простой честной схватки. Что он может противопоставить адаманту? Отобранный у Архангела именной меч? Смешно! И что остается… умереть? Мысль вспыхнула, но мгновенно угасла. Жажда власти, жизни и мести – перевешивали потенциал героического поступка.
Наконец он принял решение, и мы с посохом разочарованно выдохнули – сбежит, тварь!
Князь сорвал с шеи какой-то амулет и скомандовал:
– - Убейте его! Я за подмогой!
Гигантский кулак раздавил хрупкую фенечку одноразового артефакта.
Уже понимая, что не успею, я максимально растягиваю время и бросаюсь вперед. Хрен там! Мгновенный каст он и есть мгновенный!
Торможусь у линии остолбеневших гвардейцев, вновь отпускаю время. Любуюсь идиотским выражением лица высокопоставленного офицера, сводящего глаза в кучу на розовое жало, упершееся ему в переносицу.
– - Всем бросить оружие! Иначе хана вашей вечности, нарублю в капусту! Любая попытка начать каст будет воспринята как агрессия и пресечена самым жестоким образом! Сдавшимся – гарантирую жизнь и скорую свободу! Слово Первожреца!
Гробовая тишина… В задних рядах раздалось несколько хлопков уникальных персональных эвакуаторов. Остальные понимали – шесть секунд на каст им никто не даст – а провоцировать русского на резню – страшно, да и до последнего момента хочется надеяться что пронесет, как-нибудь обойдется.
Я надавил чуть сильнее, прокалывая кожу гвардейца и торопя его с принятием решения.
Зазвенел о камни клинок из левой руки. Правильное решение…
– - А второй? – я бровью указал на палаш в правой.
– - Ноу дроп он, без права передачи… - кривясь простонал азиат, вжимаясь в товарищей и пытаясь отстраниться от пугающего острия, жадно тянущегося к ручейку крови. Посох не просто хлебал юшку, он поглощал нечто большее, и каждый, кто ощутил его прикосновение, навсегда запомнит леденящий холод космоса, расползающийся по телу.
– - Всем бросить оружие! – вновь прессанул я силой.
Вот теперь дело пошло на лад – один дал слабину, стал первой сакральной жертвой. Остальные уже вроде как не при делах. На китайцах такая техника работает особенно хорошо, они парни коллективные, личный героизм тут не в моде.