Шрифт:
Вместо пролога
Пусть это прозвучит донельзя банально, но у каждой нехорошей истории есть своя точка отсчёта. Нулевая отметка, "тайм зеро" – называйте, как хотите – после которой всё летит кувырком прямо коту под хвост. Не забывая, при этом, пару раз ухнуть в тартарары и закатиться к чертям на огонёк.
Поэтому, если уже рассказывать по порядку, то лучше всего начать с моей смерти...
– Слушай, ну сдайся ты по-хорошему! – в который раз прошипела рация знакомым голосом Гохи. – Зачем пальбу в городе устраивать, людей пугать!
–
– Никто тебя валить не...
– Гоха, ты прекрасно знаешь, что я даже до первого допроса не дотяну, – напомнил я ему горькую истину. – А так хоть пошумим напоследок с мужиками, как в старые добрые времена.
– И ты в них что, стрелять будешь?!
– Только по тем, кто будет глупо подставляться
– Ты псих!
– Верно, у меня и справка есть. Даже две, кажется...
– Ты неисправим! Я всё понимаю – и почему начал творить такую дичь, и почему не хочешь сдаваться. Но могут пострадать невиновные.
– Именно поэтому мы именно тут собрались на огонёк, а не в центре города. Можете даже газа сюда напердеть, никто не пострадает.
– А как же заложники?
– Они и так спят, разницы не заметят.
– Значит, без стрельбы никак...
– Нет.
– Тогда мне больше нечем тебе помочь, – с сожалением констатировал Гоха. – Прощай.
– Привет жене, – отозвался я, и чуть погодя добавил. – Извини, что на ваше новоселье не смогу прийти...
Бывший боевой товарищ, ныне оказавшийся по ту сторону баррикад, молча отключился. Ну да, его можно понять, и так наговорил слишком много даже для простого переговорщика. Надеюсь, у него не будет из-за меня проблем на работе. А с другой стороны – свою задачу он вполне успешно выполнил – заболтал меня насколько смог.
Я пару секунд задумчиво повертел в руках ставшую бесполезной рацию, а затем со вздохом бросил её на колени связанному сержанту, периодично мычавшему что-то через импровизированный кляп. Он с напарником как раз осматривал ближайшую местность по ориентировке в поисках "народного мстителя", вот и одолжил мне своё средство связи ненадолго. Обоих пленников я от греха усадил за толстыми бетонными колоннами, подпирающими потрескавшийся свод, так что при штурме пострадать они вроде как не должны. Хотя сейчас оба вряд ли оценят мою заботу.
Заброшенный ремонтный завод, в котором я окопался для своего последнего и решительного боя, методично окружали четыре вооружённые до зубов группы. И все на меня одного, прямо гордость берёт. Через обычные входные проёмы они ломиться не захотели, предпочтя широкие окна первого этажа, пусть те и находились на порядочной высоте. Там всё равно стёкол ещё со времён Перестройки не было.
Я это обстоятельство учёл и соорудил пару хитрых растяжек прямо под оконными проёмами. Ребята в снаряге весят, как средневековые рыцари, решившие заняться подлёдной ловлей рыбы
Гулко грохнули взрывы, взметнув наружу кучу пыли. Ох сейчас на улице и переполох-то будет...
На какое-то время бойцам стало совсем не до меня. Но это лишь временная отсрочка – гранаты были светошумовыми, и серьёзно никто не пострадал. Разозлились это да, ну так сами виноваты, нечего расслабляться. Зато теперь ко мне в диспетчерскую на третьем этаже будут ползти со всей осторожностью.
А, между тем, на горизонте наконец-то показался заветный белоснежно-синий "Рейндж Ровер", сияя хромом и включенной яркой "люстрой". Покрякав для солидности на зазевавшихся бойцов из оцепления, внедорожник вальяжно закатился на парковку для инвалидов. Хорошее место – и не далеко до меня, и машина надёжно прикрыта ближайшими гаражами в случае чего. Не развесь я предварительно камеры по округе, ни в жизнь бы его не засёк.
Как и предполагал, полковник Рыбаченко решил лично засвидетельствовать кончину "народного мстителя". То есть – мою. Слишком уж сильно я ему осложнил бизнес в последнее время, устранив многих постоянных "клиентов". Да и за свою шкуру он не мог не опасаться – двух сбитых по пьяни девочек ему в городе вряд ли кто простил.
Выбираться из удобного прохладного салона он не соизволил, выслушав прямо за рулём доклад подскочившего координатора в лёгком бронежилете поверх рубашки. Ну, штурм худо-бедно уже начался, а значит, скоро выступать ему перед телекамерами. Глядишь, и новая должность на волнах шумихи приплывёт прямо в потные трудовые руки. Тяжёлая работа, ничего не скажешь.
Я дождался, пока координатор отлипнет от машины, вернувшись обратно в импровизированный штаб, и взял в руки простенький чёрно-белый "Сименс". Нужный номер уже был забит в память, так что осталось только утопить резиновую кнопку вызова.
– Алло, это тебе с того света звонят, – прошипел я, не сводя глаз с зернистой картинки. – Ксения и Ольга Лисицыны, помнишь их?
В телефоне раздался протяжный гудок, тут же сменившийся частыми, как при отбое, и одновременно с этим изображение с камеры пошло крупной рябью. Уши спустя полсекунды расслышали солидное "ту-дум", но здание даже не дрогнуло. На века строили, что ему какой-то рванувший канализационный люк под автомобилем.
Теперь осталось отключить внешний жёсткий диск, на котором была расположена вся важная инфа, и бросить его в заранее приготовленный стеклянный тазик. Битьё молотком в наше время бешенного развития технологий уже не гарантирует его полную гибель. так что пришлось заливать хард кислотой. Да, опасно для здоровья и неэкологично, зато надёжно. Затем ёмкость предписывалось плотно закрыть крышкой и бережно поставить под стол. А ноутбук отправился в недолгий полёт через окно третьего этажа на асфальт, где ему предстояло разлететься на куски. Экспертам ведь тоже надо чем-то заниматься, пусть его собирают, к тому времени от харда одна мутная жижа останется.