Дон Хуан

Часть 1

Солнце. На меня давит солнце. И еще пыль. В нос залетает какой-то неприятный запах и там остается. Даже два запаха. Один тяжелый и влажный, почему-то вызывающий тревогу и смутное чувство вины. Другой спокойный и сухой, не слишком резкий, но вызывающий желание чихнуть. Черт! Это же дерьмо!

Я откашливаюсь и сплевываю в песок. На солнце, впрочем, это никак не влияет. Хорошо еще что старое, местами прохудившееся сомбреро эффективно препятствует моему превращению в подтаявшее мороженное, закутанное в грязное

пончо.

Где-то из-за спины доносится мерное жужжание.

Что?

Так, погодите…

Какое еще солнце?

Какое дерьмо?

Откуда на мне сомбреро и пончо?

Спокойнее, парень, спокойнее — это не мираж и не галлюцинация. Такое бывает только у психов, а ты никакой не псих. Ты нормальный, кого угодно спроси. Кстати, где эти «кто угодно», я бы сейчас у них о многом поинтересовался — где я, кто я, что я здесь делаю и какого черта вообще вокруг творится.

Оборачиваюсь. Да, зря я это сделал. В десятке шагов — кровавое месиво, в котором смутно угадываются два застывших тела. Глотки перерезаны чем-то грубым, неровным, будто пилой, лохмотья плоти и внутренние органы буквально плавают в подсыхающих уже лужах.

Третий запах, который встречает меня в этом мире — запах рвоты.

Это не я.

Не я.

Впрочем, это и так понятно. На такое способны только психи, а я-то никакой не псих. Значит, пока я валялся в отключке, здесь прошел опасный маньяк, выпотрошил несчастных путешественников, но не тронул меня. Почему? Да хрен его знает, кто вообще разберет этих психов?

Руке горячо. В руке зажато горлышко от бутылки — знаете, из толстого зеленого стекла, раньше такие были, я помню. Сейчас кругом сплошной пластик, а ведь были времена… Отложим. С зазубренных хищных граней уже не капает, но густая красная жидкость успела сделать на песке небольшую лужицу.

Чертов маньяк, умудрился вложить мне в руку оружие убийства. Подставить хотел, наверное.

И что это значит? Конечно, за ним по пятам идет погоня, и он решил замести следы — навести погоню на первого попавшегося невинного человека (это я). А сам, выходит, задумал скрыться. Мерзавец, мало того, что псих и убийца, так еще и подлец.

Ответственно заявляю — этот номер у него не пройдет. Я выслежу и найду эту трусливую и кровожадную тварь, и передам в руки правосудия. А до тех пор мне придется от этих рук уворачиваться, пока они не забрали невинного.

Выбрасываю «розочку», обыскиваю тела — я должен отомстить за них, а для этого мне важен любой трофей. Пусто, ни монетки, ни перочинного ножика. Чертовски жаркая пустыня. Пора придумать план действий. Кстати, это можно сделать и на бегу.

Первое — добраться

до населенных мест и расспросить относительно сбежавшего маньяка-убийцы. Второе — разжиться оружием. Третье — понять, что вообще происходит вокруг меня. Провалы в памяти и потеря ориентации во времени и пространстве иногда бывают у психов, только я ведь не псих. А значит, всему найдется объяснение.

Рано или поздно.

Ориентируюсь по солнцу — жарит, не переборщить бы. Пойду на юг — это прямая линия между убитыми и мной. А поскольку неизвестный подлец всучил мне «розочку», то наверняка прошел мимо меня. Значит, юг.

Пустыня, пончо, сомбреро… не хватает только шестизарядного изобретения полковника Кольта и бутылки текилы. Я на Диком Западе. А еще точнее, наверное, где-то недалеко от границы с Мексикой. Калифорния? Техас? Нью-Мексико? Я паршиво ориентируюсь в расстояниях, и еще хуже — в эпохах. Ладно, неважно. Первые же люди, которых я встречу, наверняка прояснят и этот вопрос.

Городок показывается в прямой видимости как-то неожиданно — я даже не сразу понимаю, что здесь живут люди, просто пара дюжин домов, огороженных заборами из деревянных рам в обрамлении кактусов, каких-то обломков скал и полузасохших кривых деревьев. Людей, кстати, на улицах особо не видать, но оно и понятно — только псих станет в такую жарищу бродить по улицам.

Магазинчик со скромным названием «Пушки» я вижу сразу, он тут единственный, не считая салуна. Бедно живут люди. Внутри пусто и темновато, у потертой стойки скучает немолодой мужчина. Смотрит вежливо, но без приязни.

— Чем могу?

— Мне нужно оружие, — голос у меня хриплый, низкий. Плюс акцент. Испанский, что ли? — Что посоветуешь?

— Шестизарядник Кольта, понятное дело, — ни на секунду не задумывается продавец. — Тяжелый, мощный, надежный. Рекомендую всем проходимцам вроде тебя.

Тяжелый — это хорошо. Значит, в случае чего, можно будет и по башке кого-нибудь навернуть.

— Беру.

— Деньги покажи, да и бери себе, — продавец смотрит пристально. — Пятнадцать долларов за оружие. Патроны отдельно, по полдоллара штука.

Интересно, как у меня с деньгами? В пончо карманов нет, а под ними у меня только полотняные штаны, да рваная рубаха. Мадре де Дьос, да я богач! В секретном кармане штанов обнаруживается целый столбик монет — двадцать один серебряный доллар. Очко! К некоторым монетам присохло что-то бурое, но на ценность это не влияет.

Продавец неспешно пересчитывает деньги, вываливает на стойку пригоршню патронов из тяжелой латуни, самодельных, не фабричных.

— За задней дверью стрельбище, пристреляйся, если есть охота, — роняет он. — А нет, так вали. Нам тут таких, как ты, не нужно.

Кажется, я ему чем-то не понравился, но револьвер у меня, и с ним нужно познакомиться. Мистер Кольт, это я, я — это мистер Кольт. Но это слишком плохо, револьвер и вправду нужно бы пристрелять.