Горбун

Лажечников Иван Иванович

Кремонов (встает и, озираясь со страхом, ходит по комнате).

Мошнин(тихо Аполлону Павловичу). Трус! мороза испугался.

Аполлон Павлович(тихо смеясь). Вот этак всего!.. (Вслух.) Прошу вас продолжать рассказ.

Мошнин. Таким-то хоботом понабрался я кое-чего у твоего дедушки, по милости его отпущен на волю, научился самоучкой грамоте; протекло много ли мало ли лет, бросил свое каменное мастерство,

потом в приказчики на ситцевую фабрику, вышел в хозяева, начал ездить по ярмаркам, делать дела с немцами, армянами, жидами, и с крещеными и некрещеными... с русскими был русский, с татарином — татарин... где полз вьюном, где на четвереньках... Не взыщи, батенька, как же иначе наживать денежку! Не мне чета тоже делают и выходят в люди!.. И набил было я копейку, да вот почтеннейший нынче разоряет меня вконец... Однако ж прошу не прогневаться, речь-то я к тому вел, что твой дед научил меня по приметам различать сокола от вороны!.. Вот как бы мне пришлось с тобою дело иметь, так не стали бы зевать по батюшкиному.

Кремонов. Вот что должно терпеть несчастье. Ты обижаешь меня, Гаврила Силаич, грешно.

Mошнин. Грех правде поперечить, батенька! Плохонек был — дела говорят, не мы. Вот и теперь кабы ты хотел, мог бы поправиться... фортель есть...

Кремонов. Научи меня, будь моим благодетелем, моим спасителем.

Мошнин. Где!.. Ты слишком совестлив.

Кремонов. Готов хоть к сатане в услужение, лишь бы выпутаться из бед, которые меня со всех сторон осадили.

Мошнин(пришурясъ одним глазом). Право?.. хе, хе, хе! ну вот мне нужен на мою фабрику рисовальщик и гридыровщик... дорого бы дал... понимаешь меня?..

Кремонов. Это одне шутки... можно ли дворянину?

Мошнин. Опять за старую песню!.. Шутка, так шутка! (Задумывается и считает по пальцам про себя.) Пять — синюха, две синенькие — красная бумага, десять, десять и два раза десять — пятьдесят, четыре беленькие — сотенная! хорошо! А как тысячу сотенных?.. уж это не шутка!.. Ге, ге, ге, да и мы арихметику знаем... (Продолжает что-то считать по пальцам, между тем Кремонов, облокотясь на ручку канапе, сидит в задумчивости.)

Аполлон Павлович(дрожа, вскочив с кресел, в сторону). Я... я его понял... гениальная мысль! Она давно западала мне в душу... она не раз тревожила меня днем, будила ночью... почему же ей не осуществиться!.. Этот миг мой Рубикон... переступаю!.. (Подошедши к отцу, на ухо.) Оставьте нас... на часок... на полчаса... я постараюсь его уговорить...

Кремонов(тихо сыну). Как же мне от него улизнуть? готов хоть в овине просидеть.

Мошнин. Вам, батюшка, не нужно ли по делам хозяйственным?.. каков час!.. Извольте, извольте... ведь вы, чай, не убежите...

Кремонов. Помилуй, и убежать-то некуда. (Уходит.)

Явление XVI

Аполлон

Павлович и Мошнин.

Mошнин. Слабый человек, мухи с носа не сгонит, а какое с тобою обращение!

Аполлон Павлович (хочет говорить).

Мошнин(перебивая его). Не говори мне... все знаю, батюшка, Аполлон Павлович... Так твое имечко, кажись?

Аполлон Павлович. Точно.

Мошнин. И болван-то и горбун?.. других имен тебе нет. Ох, ох! А кабы умели тебе цену дать, кабы родитель слушался тебя, или поручал тебе дела свои, так пошло бы иначе...

Аполлон Павлович. Благодарю покорно и понимаю цену ваших похвал. (Подвигается поближе к нему.)

Мошнин. Смекнул тотчас, что у тебя глаз верен, аки граненый алмаз. Говорят... (потирает руки с удовольствием) у вас и ручка золотая.

Аполлон Павлович. Могу похвалиться, нарисую живо, с чего угодно... а написать могу и скорописью, и по печатному так, что с книжным не узнаешь. Жаль, что не могу дать вам образчика.

Мошнин(качая головой). И ты, Аполлон Павлович, не пустишь такой золотой ручки в ход... грешите, родной!.. кабы у меня такая, нажил бы разом десятки тысяч.

Аполлон Павлович. Не имел случая и хорошего посредника...

Мошнин. Да, батюшка, надо верность, чтоб пустить в ход твою работу... А позволь спросить, еще что знаешь?

Аполлон Павлович. Жаль, что ничего более... могу только похвастаться осязанием... вы понимаете... закрыв глаза, ощупаю какая у вас... положим хоть... бумажка. (В сторону.) Кажется, в рот положил...

Мошнин(качая головой). Так, так, а ты бы?

Аполлон Павлович. Да... я бы...

Мошнин. Заприте-ка дверь, батюшка.

Аполлон Павлович(запирает дверь и потом, возвратившись, дрожа, схватывает его за руку). Запер... (Отведя его за ширмы.) Полно!.. не выдержу... В жилах моих не кровь, а свинец — ты растопил его! Играть долее нашу камедь невмочь. Мы поняли друг друга — так ли?

Мошнин. И гадать не надо.

Аполлон Павлович. Ты умный, хитрый мужик, пожалуй, и плут; я, как видишь, урод и не дурак. Соединим наши головы, и мы обманем сотни дураков. Да, мы можем разбогатеть.

Мошнин. Ладно!.. ты... я... (показывает рукой.)

Аполлон Павлович. Помни, мне терять нечего, кроме жизни, и ту я в грош не ставлю... Взвесь, что ты можешь потерять своею неосторожностью или изменой— жену, детей, которых ты, может быть, любишь, состояние, нажитое трудами многих лет, жизнь, для тебя дорогую.

Мошнин. Жену, троих детей, капитал, голову — кладу тебе в руки.

Аполлон Павлович. Хорошо. Но место? но...