Шрифт:
Александр Мень
Иеремия
Фигура Иеремии - самая трагическая во всей плеяде пророков. Человек чуткий, ранимый, самоуглубленный, он вынужден был всю свою жизнь выступать в роли беспощадного судии; сам жрец, он вынужден был разоблачать жрецов; искренне любящий свой народ и отечество, он предрекал ему бедствия и в конце концов был объявлен изменником. Как бы против своей воли выступил он на свое поприще. "Проклят день, в который я родился!
– восклицал он в отчаянии. Для чего я вышел из утробы , чтобы видеть труды и скорби и чтобы дни мои исчезали в бесславии?" (20, 14, 18). Он хотел бы утешать людей, но из-за
Иеремия родился около 650 г. Он уже не застал Исаию. На его глазах в Иерусалиме наступила кровавая реакция. Преемник Езекии Манассия начал жестокое преследование пророков. В родном городе Анафофе молодому Иеремии под страхом смерти было запрещено выступать публично. Придя в Иерусалим, он ужаснулся тому, что творилось там. "Встань, - говорил ему Яхве, - и скажи им все, что Я повелю тебе"(1, 17).
Он видел, как повсюду восстанавливаются языческие алтари, которые были разрушены во дни Исаии, видел, как прорицатели Ваала пугают народ небесными знамениями. Он не мог больше молчать и обрушился с горьким сарказмом на идолопоклонников:
Не учитесь путям язычников
И не страшитесь знамений небесных...
Уставы народов - пустота:
Вырубают дерево в лесу,
Обделывают его руками плотника при помощи топора,
Покрывают серебром и золотом,
Прикрепляют гвоздями и молотом,
Чтобы не шаталось...
Не бойтесь их...
Они не могут причинить зла,
Но и добра сделать не в силах (10, 2-6).
Богам политеизма Иеремия противопоставляет Яхве.
Господь Бог есть истина.
Он есть Бог живый. Царь вечный...
Он сотворил землю силою Своею
И разумом Своим распростер небеса.
По гласу его шумят воды в небесах,
И Он возводит облака от краев земли... (10, 10, 12-13).
Одно время пророк надеялся, что, если среди народа господствует суеверие, его меньше среди высших, образованных, классов. Он хотел видеть в них подлинных вождей народа, но его постигло глубокое разочарование.
Особенно поразил его моральный упадок господствующих классов. "Это откормленные кони, - говорил пророк, глядя на столичных кутил, - каждый из них ржет на жену другого" (5, 8). Люди, которые официально представляли религию, приводят Иеремию в ужас. "Сердце во мне раздирается... Пророк и священник - лицемерны, - сетует он.
– Плачет земля от проклятия" (23,9-11).
Часто, стоя у городских ворот, где проходило много людей, или у дома какого-нибудь богача, или даже царского дворца, Иеремия восклицал: "Горе тому, кто строит дом свой неправдою и горницы свои беззаконием твои глаза и ...сердце обращены только... к корысти и к пролитию невинной крови, к тому, чтобы делать... насилие... Этот город должен быть наказан; в нем всякое угнетение" (22, 13; 6, 6).
"Походите по улицам Иерусалима, - говорит Иеремия, - и посмотрите, и разведайте, и поищите на площадях его, не найдете ли человека, нет ли соблюдающего правду, ищущего истины?" (5, 1). И пророку кажется, что таких людей уже не осталось.
В 621 г. блеснул луч надежды. Молодой царь Иосия провел общегосударственную реформу религии. Под влиянием пророков он запретил все жертвоприношения, кроме Иерусалима, ввел законодательство, запрещающее обращать людей за долги в вечное рабство. Но Иеремия видел, что для многих реформа, проведенная сверху, просто лицемерное обращение.
Вскоре
Он появился в храме и стал во всеуслышание возвещать близкое падение Царства. На глазах у всех он разбил об пол кувшин, восклицая: "...Так говорит Господь Саваоф: так сокрушу Я этот народ и город сей!.." (19, 11). Эти слова возмутили патриотов. "Надзиратель" Храма приказал арестовать мятеж-ника и целый день продержал его в "колоде" (см. Иер. 20, 1).
Выпущенный на свободу, он, однако, не прекратил своих выступлений. Он направил теперь острие против жрецов. Пышные обряды, по его словам, лишь увеличивают беззаконие. Яхве ждет от человека чистого поклонения, доброго и милосердного сердца. Все атрибуты культа будут преданы забвению. Яхве заключит со своими избранниками "Новый Завет", заповеди которого будут начертаны в душе.
Протесты Иеремии проистекали не из того, что на родине он находил больше безнравственности, чем в других землях, а из тех высоких нравственных требований, которые он выдвигал по отношению к людям. И в то же время он тяжело переживал свою роль обличителя. "Когда утешусь я в горести моей! сердце мое изныло во мне... (8, 18). ...Да льются из глаз моих слезы ночь и день, и да не перестают: ибо великим поражением поражена дева, дочь народа моего" (14, 17).
Единственным другом и помощником Иеремии был юноша Барух, которому мы обязаны главными сведениями о жизни Иеремии. Вероятно, он и собрал воедино книги учителя.
Между тем обстановка в мире изменилась. Падение Ассирии вызвало у всех чувство безопасности и беспечности. Тех, кто пытался вновь говорить о катастрофе, надвигающейся на город и Храм, встречали презрением и насмешками. Один из таких пророков - Урия (вероятно, сторонник Иеремии) был казнен по приказу царя Иоакима. Если бы не сильные заступники, не миновала бы эта участь и Иеремии. Тем более, что пророк, окончательно отчаявшись, шел еще дальше в своих угрозах.
В то время, как опьянение, вызванное гибелью Ассирии, туманило головы легкомысленных вождей народа, Иеремия уже заметил новые тучи, сгущающиеся на горизонте цивилизованного мира. Поднявшийся из руин Вавилон вспоминал свою былую славу и неуклонно шел к захвату мирового господства.
Царь Вавилона Навуходоносор (695-564 гг. до н. э.) проявил свой военный гений еще тогда, когда был соправителем отца. Приняв власть, он поставил перед собой цель: покорение всей Передней Азии и Египта. Иудея была стратегическими воротами к Нилу. Единственным ее спасением было оставаться в сфере влияния Навуходоносора, не вмешиваясь в борьбу двух великих держав. Между тем, царь Иоаким склонен был прислушиваться к посулам египетских дипломатов, которые искали союза с Иерусалимом.
Видя это и прекрасно понимая всю безнадежность войны против Вавилона, Иеремия решил опубликовать свои речи, чтобы предостеречь народ от безумного шага. Он отверг слепую веру князей и царя в то, что враг не может вступить в святой город и осквернить храм Яхве. Когда Барух прочел на площади воззвания своего учителя, сторонники войны пришли в ярость. Книгу доставили царю, он прочел ее, разорвал на куски и молча швырнул в огонь.