Играть... в тебя
Шрифт:
И вот сейчас я просчитываю.
Тот самый.
Худший.
Если после приезда, Сава просто исчезнет из моей жизни.
Пытаюсь представить, каково это. Что буду чувствовать, о чем думать?
Эти мысли в голове сидят так прочно, что иногда зависаю во время разговора и смотрю на Саву. Будто пытаюсь насмотреться впрок.
Потому что я — дура.
И я влюбилась.
Я это четко знаю, ведь раньше такого никогда не было. Я ни разу в жизни ничего подобного не испытывала! Только читала… Да даже и чтение очень
Сава, судя по всему, замечает, что со мной что-то происходит, потому периодически пытается потрогать, как-то обнять и поцеловать в шею. Или мазнуть губами по губам, легко и нежно.
Меня словно током дергает от каждого такого случайного прикосновения. А жар под кожей расплывается все больше и больше.
Вообще, странная ситуация: мы сидим, болтаем, типа, на совершенно нейтральные темы общаемся… А внутри все пылает. У меня — так точно! Того и гляди, загорюсь!
Под пледом становится жарко, я скидываю его с плеч.
И Сава, замерев на мгновение, моргает на мои голые плечи и, сглотнув, неожиданно поднимается и тянет меня на себя.
Рядом, через проход буквально, спят люди. Полный вагон пассажиров. А мы — одни во всем мире. И только наши отражения в темном окне дублируют происходящее.
Сава смотрит на меня сверху вниз, его глаза — черные в полумраке вагона.
А руки — тяжелые.
Смотрю, как размеренно пульсирует жилка у виска. Как медленно движется кадык по мощному горлу. Ощущаю, как сжимаются капканом большие ладони на моей талии.
Я могу это остановить.
Могу.
Но… Не хочу.
Вдруг, это все завтра закончится? А я так и не узнаю полноценно, каково это: умирать в его руках?
— Такая маленькая… — шепчет Сава, завороженно глядя на меня, — такая… Не бойся. Не боишься?
Отрицательно машу головой.
— Смелая… Я хочу тебя обнять. Можно?
Киваю.
Можно…
— И поцеловать. Сдохну, если не поцелую. Можно?
Снова киваю.
Можно…
— Иди сюда…
Сава неожиданно подхватывает меня под ягодицы, поднимая над полом. Растерянно цепляюсь за плед, сжимаю его зачем-то в кулаках.
Сава наклоняется… И целует. О-о-о… Как хорошо, что он меня держит… Иначе бы точно упала!
Этот поцелуй похож на предыдущий тем, что голову мне отключает намертво. И сразу. Мгновенно.
Я ничего не понимаю, могу только покорно раскрывать рот, позволяя себя целовать, так, как целуют взрослые опытные парни наивных девчонок, попавших к ним в лапы.
Сава — очень опытный, а я — крайне наивная.
Звезды сошлись.
Дальше у меня в памяти провал случается, потому что следующее осознание: мы сидим, я — верхом на Саве, боком к нему, мои голые ноги — на соседнем сиденье.
Изумленно осматриваю диспозицию, дергаюсь, чтоб спрыгнуть, но Сава удерживает:
— Посиди… Пожалуйста…
Это противозаконно… Так просить…
— Ты что? —
— Никто ничего не увидит, — убеждает Сава и легко прикрывает нас пледом, полностью пряча мои оголившиеся бедра. Плед не особенно большой, но мне хватает, чтоб еще и плечи закрыть.
Сава поудобней расставляет ноги, усаживает меня… Да так и оставляет ладони на талии и бедрах. Горячие. Горячие ладони!
Пытаюсь контролировать дыхание, ставшее слишком громким, а Сава, напряженно глядя мне в глаза, ведет одновременно обеими ладонями… Под футболку, по талии и выше, к кромке белья… И по бедру… И тоже выше!
Дергаюсь снова, зачем-то цепляю пальцами его майку, словно пытаясь удержаться на этом краю.
— Нет… — шепчу сбивчиво и жалко, — нет-нет-нет… Ты что?
— Нет?
Горячее дыхание опаляет мои губы.
— Точно нет?
Пальцы еще чуть выше. Уже совсем-совсем неприлично!
— Прямо-таки нет?
Сладкий, безумно сладкий поцелуй…
И ладонь на моей груди. Уже голой! Когда успел?
Распахиваю в шоке ресницы, но не могу ничего сказать. Сава целует, все напористей и грубей, и в то же время так, что невозможно хотеть это прекратить!
Ощущаю, как пальцы сжимают сосок, аккуратно, не торопясь, но и не останавливаясь ни на мгновение.
Вторая рука уже добралась до трусиков, и в низ живота мне волнами бьет странное, пугающее наслаждение.
— Мокренькая… — бормочет Сава, облизывая мою шею, сладко прикусывает кожу за ушком, и я не выдерживаю, вскрикиваю тихо.
Сава тут же ловит этот вскрик губами, коротко целует, а затем торопливо перемещает ладонь с моей груди и закрывает рот.
Испуганно, растерянно смотрю в его лицо. На нем проплывают блики огней, мерно, ритмично пролетающих за окном, и от этого кажется, что на меня смотрит не человек, а демон-искуситель.
— Тш-ш… Птичка… Не чирикай… — шепчет он, палец скользит по трусикам… И, неожиданно ловко отогнув кромку, по голой коже!
Вздрагиваю, а Саву дергает синхронно со мной. Он коротко втягивает воздух через сомкнутые зубы, застывает на пол секунды… И, наклонившись, жарко прижимается к моим губам. Теперь в его поцелуе нет осторожности, нежности. Ничего нет! Только голод.
И я тоже голодная.
Потому что отвечаю.
Неумело пытаюсь идти навстречу к нему, сплетаться своим языком с его.
Сава рычит возбужденно, пальцы его в таком интимном месте находят какую-то острую точку… И нажимают. Ритмично, в такт движению его бедер и мягкому покачиванию вагона.
Я теряю себя полностью.
Растерянная, безумная, я просто раскрываю рот, впуская еще глубже его гибкий язык, прогибаюсь в пояснице, потираясь ягодицами о твердость, на которой сижу, сжимаю бедра, ловя то самое, то, что прямо вот сейчас, сейчас, сейчас…