Шрифт:
Марк Десадов (перевод):Ирен
В 1942 году японцами был захвачен небольшой остров, на котором находился вспомогательный аэродром ВВС США. Среди прочих пленных была захвачена шестнадцатилетняя помощница буфетчицы Ирен Жиллиан.
Когда Ирен вновь пришла в себя, она обнаружила, что опять полностью обнаженной привязана к тюремной койке. Начиная с первого допроса, когда со скотскими улыбками с нее снимали одну вещь за другой, тщательно ощупывая, осматривая и пощипывая ее тело, она была абсолютно голой. С наготой она уже смирилась, но боль между ногами была мучительна. Вчера сержант Хойку, за знание
Самое стыдное было то, что Ирен подводило собственное тело - как она не крепилась, много раз подступавшие ощущения были так сильны, что она кончала - краснело лицо, набухали соски, она начинала подмахивать промежностью насиловавшим ее солдатам, а из ее рта помимо воли вырывались стоны наслаждения. Солдаты тогда дружно хохотали, аплодировали и похлопывали ее по груди, животу, ягодицам.
Несколько раз она теряла сознание. Тогда на нее выливали ведро воды, перекладывали в другую позу и все начиналось сначала. А в конце дня, когда солдаты больше уже не хотели ее, они придумали новое развлечение - по очереди засовывали ей члены в рот и мочились, а она должна была это глотать. Если же Ирен не успевала и что-то проливалось на пол, ее били - по щекам, по груди. После этого она вся была залита спермой и мочой. Встать на ноги и помыться у Ирен уже не было сил, ее положили на плацу перед казармой и, переворачивая ногами, окатили из шланга.
Непонятно, почему - именно с ней. Ведь она же не знает никаких секретов. Может быть они ошиблись? Может быть все эти пытки предназначались для настоящего партизана, а не для молоденькой девушки?
Боже, как болит между ногами! И правая грудь - вечером они придумали еще одно развлечение - крепко затянули ей грудь веревкой и на ней водили Ирен по казарме, как собачонку, время от времени заставляя выпячивать зад, раздвигать ягодицы и влагалище - туда они плевали, били ногами, засовывали бутылки и заставляли так ходить на потеху зрителям. Потом приказывали ложиться на пол, задирать ноги и мастурбировать, поглаживая себе клитор.
Боже, как больно! Ирен не выдержала и застонала. И как бы в ответ на свой стон услышала скрип задвижки и звук поворачиваемого ключа. Камера залилась ослепляющим светом.
– Это помещение не столь удобно, как твоя прошлая казарма, не так ли мисс?
– улыбнулся сержант Хойку,- Хорошо, девочка. Сегодня ты должна будешь немножко подвергнуться грубости.
– В…вы должны помочь мне… - она задыхалась,- вы же - солдат, сэр. Пожалуйста, Вы же не можете не видеть, что они делают со мной.
– Почему “не могу”, конечно могу. Они тебя обламывают и при этом становятся совершенно безразличными к крикам допрашиваемых женщин. Наоборот, сегодня мы будем работать для тебя,- ухмыльнулся Хойку.
– Сегодня я хочу показать тебе специально сконструированную
Жиллиан от ужаса открыла рот.
Сержант объяснил что из захваченных на острове женщин она первая, кто испытает на себе ЖЕРЕБЦА (“уж очень ты понравилась нашим солдатам”) и что процедура продлится часов шесть.
– Ты испытаешь все его возможности,- сказал он,- держу пари, ты не ожидала свадебного свидания с машиной. И ты знаешь, почему-то никто из женщин-заключенных не реагировал с любовью на нашего ЖЕРЕБЦА. Свидание с ним превращало их в истощенное, задыхающееся, визжащее и колыхающееся желе.
– Нет… о, сэр, нет, пожалуйстаааа…
– А может быть именно тебе понравится, что ты будешь использована, как сырье,- усмехнулся Хойку.
Ирен бешено замотала головой. Ее короткие волосы стали дыбом.
– Мы сломим тебя, моя дорогая. Общение с ЖЕРЕБЦОМ заставит тебя кончать раз за разом.
Жиллиан закрыла рот. Голая, с полностью раздвинутыми бедрами и раскрытым влагалищем она уже не выглядела дерзкой. Теперь мятежник в ней был сломлен.
Сержант наклонился и ударил девушку по лицу. Она лежала перед ним распластанной и он увидел судорогу отвращения, пробежавшую по ее телу.
– Не смотри на меня так угрюмо,- сказал он, выкручивая ее левый сосок.
– О, сээээр, ну пожааааалуйста…
Она получила по другой щеке и теперь уже Хойку изо всех сил сдавил пальцами и стал крутить ее правый сосок, похлопывая по разверстому перед ним влагалищу.
– Я думаю, что хорошо было бы немножко побить тебя перед нашими гостями. Ты могла бы развлечь их, впервые в своей жизни скача на ЖЕРЕБЦЕ. Ну хватит, пошли!
Слезы заполнили глаза Ирен. Насколько беспомощна, насколько уязвима она была! Только такому человеку, как Хойку это могла быть приятно.- Безмолвно плача, девушка вышла из камеры и пошла за своим тюремщиком.
ЖЕРЕБЕЦ был размещен в маленьком флигеле рядом с плацем. Там не было ничего, кроме самой машины, стула и двух больших зеркал. Это было сделано для того, что бы все присутствующие, да и женщины, размещенные на ЖЕРЕБЦЕ, могли в деталях видеть весь процесс изнасилования и своей полной деградации.
В помещении стояли и о чем-то разговаривали два офицера. Сержант вытянулся и отрапортовал им, показывая на Жиллиан. Офицеры захохотали. Потом один из них схватил ее за грудь, ощупывая сильно нажал, и потянул за сосок. Другой протянул руку между ее ног, немного покрутил волосики и забрался во влагалище. Хойку закрыл дверь и подсадил Ирен.
– А теперь мы тебя закрепим,- жестко сказал сержант.
Жиллиан заплакала, когда его руки схватили ее. День начался плохо, но становился еще хуже. Под инструкции Хойку она вскарабкалась на платформу машины.
ЖЕРЕБЕЦ был устроен весьма просто. Заключенная, которую нужно изнасиловать, ставилась на колени в два канала, изготовленных из мягкого черного вспененного каучука, после чего ноги связывались. Каналы были сделаны подвижными так, чтобы бедра девушек могли быть раздвинуты до предела, причем управлять движением этих каналов мог как надсмотрщик, так и сама женщина. Ее руки вытягивались вперед, а каждое запястье приковывалось к отдельной стойке. После этого машина переводилась в рабочее состояние.