Исполнитель
Шрифт:
– Явно договорная дуэль, думаю кто-то из молодых.
– Есть такие, – покивал Евсеев, – у Семёновых из тридцатой квартиры, вон в том доме, – он ткнул пальцем вправо, – сын, Николай, девятнадцати лет, игрок, вчера появлялся у родителей и, говорят, у него друг, тоже игрок есть Степан, фамилия Вернер, в соседнем, квартира семнадцать. Из игроков, есть, правда, ещё Иван Моисеич, но ему семьдесят семь было когда Система пришла, профессор в политехническом. Но, утверждают, что хоть и гном, а глупостями не занимается, продолжает
В этих вопросах я подъездным бабкам доверял. Если раньше любимой темой разговоров были местные наркоманы, то теперь дамы преклонного возраста обсуждали исключительно игроков. Кто, где, какой расы, что умеет.
Вернувшись к машине, я покопался в планшете, ища среди игроков Николая Семёнова и Степана Вернера. Первый был чародеем восьмого уровня, второй разбойником десятого. Ники, соответственно “Свинтуссс” и “Гаммадрил”.
– Подходят, – внимательно изучив по ним справку, сообщил я, – ладно, вы к Семёновым, а я к Вернерам. Если выяснится, что вчера были дома, значит точно они.
Нужная квартира была во втором подъезде, на первом этаже. Подъездная дверь запиралась на кнопочный кодовый замок и была без домофона, поэтому, секунду подумав, я подошел к окну справа от неё и, просунув руку сквозь прутья решётки, громко постучал костяшками пальцев по стеклу, на случай, если кто-то дома.
Спустя пару минут в окне замелькало чуть испуганное лицо женщины, средних лет и я достал и показал удостоверение, только уже настоящее с массивной номерной бляхой на внешней стороне чёрных корочек.
– Надзор, – произнёс я, – открывайте.
Правда, осознание того, что я из органов, гражданку не только не успокоило, а наоборот, испугало сильней, но прятаться от меня она не стала и вскоре я уже заходил к ним в квартиру, цепко взглядом осматривая обстановку. Сразу же отметил несколько явно крафтовых изделий, похоже игрок качал деревообработку.
Дома была только мать – Светлана Генриховна, невысокая, чуть полноватая женщина, одетая в домашнее платье и кухонный фартук, который теребила, затравленно глядя на меня.
Я ещё раз показал удостоверение, впрочем, глянула она туда мельком, вряд-ли хоть что-то разглядев, слишком нервным было её состояние.
– Ваш сын – Степан Вернер, разбойник десятого уровня с ником “Гаммадрил”, проживает с вами? – спросил я, продолжая осматриваться.
Видно было, что семья не слишком богатая, простенькие обои, линолеум под ногами, старые деревянные плинтуса.
– Да, – тихо произнесла женщина, затем помотала головой, – то есть нет. Жил раньше, сейчас в основном со своими, там. Но иногда навещает.
– А вчера, был? – я прислушался к звукам в квартире, но всё было тихо, только из кухни доносились негромкое бульканье.
Та замялась, но под моим нахмурившимся взглядом, мелко закивала и призналась:
– Да, был.
Тут внезапно, на глазах у неё навернулись
– Вы посадите его, да? Я знаю, у вас эта ужасная тюрьма.
Видимо сильно любила она сына, даже с учётом, что тот, не совсем человек уже. Бессмертный игрок. Впрочем, игровая раса у него была человеческой и, по статистике, связь с родственниками такие игроки держали более крепкую, чем остальные превращенцы.
– Посмотрим, – уклончиво ответил я, – но чистосердечное признание облегчает вину. Вы разрешите?
Я показал рукой вглубь коридора, шагнул вперёд. Светлана Генриховна тут же кивнула, посторонилась, пропуская меня. Хоть я и верил ей на слово, что в доме, кроме неё, никого, но проверить не мешало.
Заглянув на кухню, я увидел кастрюлю на плите, и некоторый беспорядок на кухонном столике, похоже я поймал хозяйку квартиры прямо посреди готовки. Там же отиралась и белая с подпалинами кошка, нагло стащившая и жадно пожиравшая кусок колбасы. Ойкнув, заглянувшая вслед за мной женщина, шикнула на ту:
– Машка, брысь, дрянь хвостатая!
Следом за кухней, по коридору был зал, с негромко работающим телевизором.
– Не люблю тишину, – тут же поспешили прокомментировать мне.
Вот только канал был, на удивление, не с сериалами, а новостной. Шла передача – “Новости игрового мира, с Бонусом и Гамовером”. Где два постаревших ведущих обсуждали последние события. Мелькнуло даже видео с ночного нападения пэкашников на нуболоку.
Странный выбор для домохозяйки…
Поджав губы, я остановил свой взгляд на стоявшем напротив телевизора диване и, стремительно подойдя, пока хозяйка не успела опомниться, произнёс:
– Я присяду, – и тут же резко на него сел, плюхнувшись всем весом, отчего диван, неожиданно, человеческим голосом ойкнул.
Женщина побледнела, а я, вскочив, выхватил гаситель игровых способностей и, отступив пару шагов, скомандовал:
– Из дивана, без резких движений, иначе применю негатор. Живо!
Там завозились, затем сиденье приподнялось и из отделения для белья под ним, вылез молодой парень, в кожаном доспехе и высоких, до колена сапогах. Волосы его были стянуты в модно-молодёжный конский хвост, и украшены обручем. Взгляд Степана, а это точно был он, был затравленный, исподлобья, словно у маленького зверька.
– Ник и уровень! – вновь жёстко приказал я.
Над головой загорелась чуть желтоватая надпись: – “Гаммадрил”.
Даже дуэль, один на один, всё равно чуть красила ник, система одинаково воспринимала любое убийство одного игрока другим, но парень, судя по всему, если и пэкашил, то редко и осторожно.
В принципе, пока желтый не начинал уходить в оранжевый оттенок, игрок по местным понятиям пэкашером не считался. Мало ли, кого в порядке самообороны завалил или на дуэли.
– Я ничего не делал, – заявил внезапно парень, – я всю ночь спал, мама свидетель.