Клиент

Гришэм Джон

– Он один, и он в порядке. Вы с Мактьюном говорили?

– Да. Они уже съездили за Клинтом.

– Быстро.

– Ну, если честно, то несколько человек последние сутки следили за его квартирой. Мы их разбудили и велели постучать в дверь, вот и все. Мы нашли вашу машину, Реджи, а вот машину Клинта – нет.

– Я ее взяла.

– Я так и думал. Очень хитро, но все равно мы бы вас в ближайшие сутки нашли.

– Не будьте таким самоуверенным, Труманн. Вы Бойетта уже восемь месяцев ищете.

– Верно.

Как парню удалось сбежать?

– Длинная история. Побережем на потом.

– Его можно обвинить, знаете ли...

– Да нет, если вы, ребятки, подпишете наш договор.

– Подпишем, подпишем, не волнуйтесь. – Один из телефонов зазвонил, и Труманн схватил его. Пока слушал, появился К.О.Льюис со своим собственным телефоном и подошел к столу. Он с размаху сел на стул и с горящими от возбуждения глазами перегнулся через стол.

– Говорил с Вашингтоном. Они сейчас проверяют больницы. Все вроде нормально. Директор Войлз позвонит сюда через минуту. Возможно, он захочет поговорить с вами.

– А самолет?

Льюис взглянул на часы.

– Сейчас вылетает, будет в Мемфисе в половине седьмого.

Вмешался Труманн:

– Это Мактьюн. Он в больнице, ждет доктора Гринуэя в заведующего. Они связались с судьей Рузвельтом, он тоже туда едет.

– Вы сняли подслушивающее устройство с ее телефона?

– Да.

– И солонки убрали?

– Никаких солонок. Все чисто.

– Ладно. Скажите ему, чтобы через двадцать минут перезвонил.

Труманн невнятно проговорил что-то в трубку и щелкнул выключателем. Через несколько секунд запищал телефон Льюиса. Он приложил его к уху и расплылся в широкой улыбке.

– Да, сэр, – сказал он с превеликим уважением. – Одну секунду. – Он сунул телефон Реджи. – Директор Войлз. Хочет поговорить с вами.

Реджи медленно взяла телефон.

– Реджи Лав слушает. – Льюис и Труманн наблюдали с видом детей, дожидающихся мороженого.

Реджи услышала низкий и четкий голос. Хотя все свои сорок два года в должности директора ФБР Дентон Войлз старался избегать репортеров, им иногда удавалось записать несколько слов. Так что голос был знаком.

– Миссис Лав, говорит Дентон Войлз. Как вы поживаете?

– Нормально. Меня зовут Реджи, хорошо?

– Конечно, Реджи. Послушайте, К.О. только что ввел меня в курс дела, и я хочу уверить вас, что ФБР сделает все, что вы пожелаете, чтобы защитить мальчика и его семью. К.О. уполномочен действовать от моего имени. Мы можем, если хотите, обеспечить защиту в вам.

– Меня больше беспокоит судьба мальчика, Дентон.

Труманн и Льюис переглянулись. Она только что назвала его Дентоном. На такой подвиг до нее никто не решался. И это вовсе не прозвучало неуважительно с ее стороны.

– Если хотите, можете передать мне договор по факсу,

и я его здесь подпишу, – предложил он.

– Спасибо, но в этом нет необходимости.

– И мой самолет в вашем распоряжении.

– Спасибо.

– И я обещаю, что мы проследим, чтобы мистер Фолтригг прослушал весь концерт в Мемфисе. Вы же понимаете, мы к этим повесткам не имеем никакого отношения.

– Я знаю.

– Всего вам хорошего, Реджи. Вы там займитесь деталями. Льюис может горы сдвинуть. Если нужно, звоните мне. Я весь день буду в офисе.

– Спасибо, – поблагодарила она и вернула телефон К.О.Льюису, способному двигать горы.

К столику подошел помощник ночного управляющего гриль-баром, вальяжный молодой человек от силы девятнадцати лет от роду, с пушистыми светлыми усами. Эта публика сидела здесь уже больше часа и, по-видимому, собиралась расположиться лагерем. На столе стояли три телефонных аппарата. Лежала куча бумаг. На женщине была рубашка и джинсы. Мужчина в кепочке был без носков.

– Простите, – сказал он строго, – не могу ли я вам чем-либо помочь?

Труманн оглянулся через плечо и рявкнул:

– Нет!

Он поколебался в подошел на шаг поближе.

– Я – заместитель ночного управляющего, и я требую, чтобы вы мне сказали, чем здесь занимаетесь.

Труманн громко щелкнул пальцами, и два джентльмена, читавшие газеты за соседним столиком, вскочили на ноги и выхватили из карманов свои бляхи. Они сунули их в лицо заместителю заведующего.

– ФБР, – пояснили они дуэтом, взяли его под руки и увели. Назад он не вернулся. Народу в гриль-баре по-прежнему не было.

Зазвонил телефон. Трубку взял Льюис. Реджи развернула воскресный номер новоорлеанской газеты. На первой полосе внизу увидела свою фотографию. Фото было взято из регистратуры коллегии адвокатов и помещено рядом с фотографией Марка – той, снятой, когда он был в четвертом классе. Пропали. Исчезли. В бегах. Бойетт и все такое. Она развернула страницу с комиксами.

– Звонили из Вашингтона, – сообщил Льюис, кладя телефон на стол. – Больница в Рокфорде переполнена. Они сейчас проверяют другие.

Реджи кивнула и отпила глоток кофе. Уже вставало солнце. Глаза у нее покраснели, голова побаливала, во уровень адреналина в крови был все еще очень высок. Если повезет, к вечеру она будет дома.

– Послушайте, Реджи, не могли бы вы хоть намекнуть, сколько времени понадобится, чтобы найти тело? – очень осторожно спросил Труманн. Он боялся на нее надавить, не хотел выводить ее из себя. Но он должен начать принимать необходимые меры. – Мальданно все еще на свободе, и, если он доберется до тела первым, мы окажемся в дураках. – Он подождал, не скажет ли она чего. – Оно здесь, в городе, так?