Команда

Иванов Дмитрий

Марьяна издалека присматривалась к местному кумиру. Неистребимый налет провинциальности угадывался в Алике с первого взгляда, но почему-то не портил его.

Толстая Сашка сходу ринулась в месиво танцующих и затерялась в скачущей толпе. Марьяна осталась подпирать стенку. Танцевать она не собиралась. Да ее никто и не приглашал. В ней как-то сразу опознали чужую, связываться с которой – только время тратить попусту.

Но Алик вскоре приметил незнакомую девушку с косой, не желавшую принимать участие в общем веселье. Такого на памяти Алика

еще не случалось, и он почувствовал себя задетым. Здесь он правил бал, и безучастность Марьяны явно ставила под сомнение его безграничную власть.

Алик менял диски, стараясь угадать, чем он может зацепить незнакомку, но та даже бровью не повела. Тогда он пошел в лобовую атаку.

– Девушка! – громко сказал Алик в микрофон, остановив музыку. – У нас тут стенки прочные, их подпирать не надо!

Марьяна ощутила, как десятки взглядов скрестились на ней, и начала мучительно краснеть.

– Я тут уродуюсь для вас, – продолжал Алик, – а вам по барабану! У нас такое не прохиляет! Короче, танцуют все!

Загремела музыка. Растерянная Марьяна стала потихоньку пятиться к выходу, но на ее пути неожиданно возникла драка.

Она, должно быть, назревала раньше, а тут выплеснулась, захватывая в свой круговорот все больше участников. Оглушительно завизжали девчонки. Марьяна в испуге снова отступила к стене. Кулаки замелькали уже прямо перед ее носом. Музыка между тем продолжала греметь, и все это напоминало какую-то жалкую пародию на сцену из дешевого боевика.

Кто-то схватил Марьяну за руку и выдернул в коридор. Марьяна обернулась, ожидая увидеть перед собой Сашку. Но это был Алик.

– Не бойся! – весело сказал он. – Со мной не тронут!

Открытый пятнистый джип военного образца шел по бетонке, держа скромные девяносто, чтобы не отрываться от раздолбанного “Икаруса”, с одышкой поспешавшего за джипом. Солнце еще только поднялось над степью, но все окна автобуса были наглухо зашторены.

В джипе молча сидели трое здоровенных бородатых мужиков: двое – на переднем сиденье, один – на заднем.

– Мент впереди, – нарушил молчание водитель, увидав там, где грунтовая дорога соединялась с бетонкой, Лободу на его мотоцикле.

Сидевший сзади бородач ничего не ответил, только властно махнул рукой – поезжай, мол. Сосед водителя сунул руку за пазуху и, обернувшись, вопросительно взглянул на сидевшего сзади. Тот в ответ отрицательно покачал головой.

Милицейский мотоцикл стоял посреди бетонки, перекрыв проезд. Джип затормозил. Скрипнув, остановился и автобус с зашторенными окнами.

Лобода не двинулся с места, ожидая, что водитель джипа сам подойдет к нему. Но из джипа никто и не подумал выйти. Тогда старлей, играя желваками, спешился и вразвалочку направился к машине.

– Инспектор Лобода, – невнятно произнес он, коснувшись ладонью козырька фуражки. – Куда так гоним, водитель? На тот свет?

Реакция сидевших в джипе была неожиданной. Они, переглянувшись, засмеялись. Лобода вспылил.

– Документы попрошу! –

сказал он с грозовой интонацией.

Как назло, права у водителя оказались в порядке. Но Лобода уже завелся.

– Куда направляемся? – резко спросил он.

Бородач, сидевший сзади, наконец, соизволил открыть рот.

– Мы строители, – сказал он с еле уловимым акцентом. – На работу едем. Животноводческий комплекс будем строить.

Лобода краем уха что-то слышал о начавшейся стройке. Но добыча явно уплывала из рук, и он продолжил допрос:

– В автобусе у вас что?

– Люди, – пожал плечами бородач с заднего сиденья. – Бригада.

– Посмотрим…

Лобода уже сделал шаг в сторону “Икаруса”, но бородач, сидевший сзади, протянул старлею сложенную вчетверо бумажку:

– Лучше документы посмотри.

Лобода развернул бумажку и едва не выронил вложенные туда купюры.

Пять штук по сто долларов. Лободу бросило в жар. Колебался он считанные секунды. Доллары, как по волшебству, исчезли в нагрудном кармане гаишника.

– Все в порядке? – насмешливо спросил бородач с заднего сиденья.

– Все нормально… Ехайте… – пробормотал Лобода, комкая в руке пустую бумажку. – Я и сопроводить вас могу… Мне все равно в ту же сторону…

Через минуту маленькая колонна продолжила путь. Теперь ее возглавлял на своем мотоцикле довольный старлей Лобода.

Алик Куренной ни секунды не сомневался, что сегодня же трахнет приезжую. Он настолько привык к обожанию местных девчонок, готовых лечь под него – только мигни, что иного исхода даже представить себе не мог. И то, что эта Марьяна приехала из Ставрополя, его ничуть не смущало. Можно подумать, у ставропольских баб все не вдоль, а поперек устроено!..

Было всего около девяти утра, а безжалостное июльское солнце уже наяривало на полную катушку, как в какой-нибудь Африке. Алик зашел за угол – вроде как укрыться в теньке, но на самом деле, чтобы не обнаружить себя. Марьяне ни к чему знать, что он приперся на место свидания первым. А то еще вообразит себе невесть что.

Залитая солнцем центральная площадь была совершенно пуста. Городок будто вымер. Еще на рассвете почти все взрослое население уехало на огороды, как случалось каждую субботу. Там они и переночуют в шалашах и времянках, чтобы вернуться домой только воскресным вечером.

У Куренных огорода не было. Мать с незапамятных времен трудилась учительницей в местной школе, посвящая все выходные проверке накопившихся за неделю тетрадок. Сейчас, правда, было лето, но и по дому дел хватало. Старший Куренной, отвечавший в городской управе за коммунальное хозяйство, вообще белого света не видел: то канализацию где-то прорвет, то электричество отрубят без предупреждения, то ретранслятор выйдет из строя и во всех телевизорах городка исчезнет с экранов картинка. А тут и самому Куренному-старшему понадобился срочный ремонт. Сердце забарахлило, и отца уложили в больницу под капельницу на неопределенный срок…