Маверик
Шрифт:
Мы проходим развилку, один конец которой уходит влево узким тоннелем. Тот, что справа, ведёт в центральную часть рудника. Оттуда и доносится смрад.
— Вот оно, — говорю я.
Тай кивает, положив ладонь на рукоять меча. Его примеру следует Драгана.
При входе в большой зал нас встречает пещера с высоким потолком. Комната тускло освещена, сквозь трещины просачиваются блики солнечного света.
Наши чувства атакует резкое зловоние, тошнотворная смесь разложения и сырости, которая тяжело висит в воздухе. Пол неровный и усеян мусором, что делает каждый шаг ненадёжным.
В
Зал усеян остатками ужасных пиршеств: разорванными клочьями одежды и вещей, а также набором трупов самой разной целостности и на самых разных стадиях разложения. Кости человеческие, животные и инопланетные беспорядочно разбросаны по полу. Изломанные грудные клетки, разбитые черепа и оторванные конечности валяются щедрым мясным ковром. Засохшая кровь пятнает поверхность — брызги по стенам и по полу.
В самом тёмном углу комнаты вырисовывается большая гротескная фигура. Его массивное шишковатое тело обагрено кровью многочисленных жертв. Шипы на спине украшают сгнившие тела. Многочисленные конечности сложены извивами.
Мой старый знакомый.
Бета-Крайтакс.
С момента нашей прошлой встречи он активно кормился и развивался, поэтому Оценка демонстрирует следующую картину:
Бета-Крайтакс[1]
Ранг: Квазар
РБМ: 933 единицы
Статус: Видит сны
Содержит: 112 976 единиц арканы
Какие именно картины могут сниться подобной твари я совсем не хочу себе представлять. Перед глазами бежит послание от Сопряжения.
Вы столкнулись с приоритетной целью Сектора № 377. Рекомендация: группа из пяти Претендентов рангом не ниже Квазара.
— Как и обещала, — замечает Вальтора. — Это он.
— Верно. Осталось исполнить вторую часть. Поджаришь его хорошенько?
Дрокк скрипит зубами. Её фигура наливается ослепительной белизной, на что тут же реагирует Крайтакс. Миг, и его многочисленные провалы глаз распахиваются, сверкая безудержным голодом. Второй, и он прыгает с места, вытягивая в нашу сторону острейшие когти.
Разряд электричества толщиной с фонарный столб прошивает чудовище. Его шкура пузырится и тлеет. Вонючий дым поднимается кверху. А из бездонной пасти рвётся оглушающий рёв.
Противнику больно, но он совсем ещё не выбыл из игры. Отлетев, ублюдок приземляется на лапы и вновь бросается в бой на свою обидчицу. Вот только Вальтора взлетает к самому потолку, оставляя чудовище внизу.
Тай и Драгана пускаются в пляс. Их клинки врубаются в крепкую шкуру. А я всаживаю пули из винтовки в угловатую башку Кваза. Параллельно держу в поле зрения, и его, и Вальтору.
Поэтому
Правда, не в Крайтакса.
А в меня.
[1] Художник — Halycon450.
Глава 7
Глайд вовремя уносит меня прочь, пока позади поток электричества заставляет камень с грохотом дробиться и трескаться. Он взрывается и обдаёт окружающее пространство осколками, как шрапнелью. Самым краем глаза вижу оплавленные дочерна плиты. Какой же мощи должен быть ток, чтобы камень спёкся и поплыл?!
Вальтора парит под потолком, окружённая закручивающимся вихрем и слепящими вспышками молний. Больше она не поддерживает искусный фасад спокойствия и деловитости. На лице кожа натянута, как поверхность барабана. По ней пробегают целые ручейки искр. В распахнутом рту блестят клыки. Короткая стрижка растрёпана от статического электричества. Чтобы почувствовать дикую животную ненависть, которая исходит от девушки, мне не требуется Эмпатическая проницательность.
— Егерь, я предупреждала тебя, теперь поздно молить о пощаде! Дом Архарц умеет ждать, и мы были терпеливы. О, да! Время платить за каждую дерзость! — рычит она. — За каждое оскорбление! За каждое унижение! За каждое неосторожное слово!!
— Божечки, какие мы обидчивые, — бросаю я, пролетая сквозь пещеру.
— Давай, потешайся и зубоскаль, как ты это любишь, — глумится Вальтора с кривой улыбкой. — Посмотрим, насколько тебе будет весело, когда ты прозреешь. В эту минуту мои бойцы уничтожают твой жалкий форпост и вырезают всех, кто тебе дорог. Они не возьмут пленных, они не дадут пощады. Перед тем, как я залью Ионную вспышку прямо тебе в глотку, мы промчимся над оплавленными руинами твоего дома, и ты сполна насладишься зрелищем. Частокол, украшенный головами всех, кто тебе доверился, станет последним, что ты увидишь в этой жизни. В этом я тебе клянусь!
С другого края пещеры доносится лязг стали, утробное рычание и крики ярости. Длинные когти пластают камень, как пластилин. Клинки Тая и Драганы оставляют на шкуре Кваза глубокие, но быстро заживающие раны.
— Чувствую, ты опять заучила речь, — хмыкнув, говорю я, — но вот какая штука. Всё будет немножечко не так. Прямо сейчас твои бравые недоумки обнаруживают, что попали в засаду. И весёлая непринуждённая резня застигнутых врасплох гражданских идёт слегка не по плану.
— Ты знал, — шипит ушастая сука.
— Знал, — констатирую я.
А в голове всплывает вчерашний диалог.
«Тебе очень нужен этот форпост?»
«Да».
Ложь.
Первое, что заставило меня насторожиться. Если форпост ей не нужен, почему она так старательно пытается убедить меня в обратном? Быть может, чтобы отвести подозрение от того, что ей надо на самом деле?
«Вот именно. Не переживай, я пригляжу за тобой. С учётом заключаемого договора, твоя безопасность в наших интересах».