Одержимый
Шрифт:
– Мистер Лаббингс, пожалуйста, подумайте хорошенько. Что еще вы знаете об этом человеке?
Толстяк с трагическим видом покачал головой:
– Ничего. Абсолютно ничего.
– Вы знаете, чем он занимается? Где он работает? Он работает на службу прослушивания и слежения?
Лаббингс поколебался.
– Я… у меня там знакомый. Я могу выяснить.
– Вы можете сделать это сейчас?
Лаббингс сделал звонок – из разговора было видно, что он позвонил своему старому армейскому другу. Поговорив пару минут, он положил трубку.
– Нет,
– Сколько он уже вас использует?
– Две-три недели. – Толстяк щелкнул по клавиатуре. – Пятница, 11 июля. Ровно три недели.
Майкл присел на пластиковый стул. Снова зазвонил телефон. Лаббингс щелкнул клавишей и посмотрел на экран.
– Это не доктор Джоэль.
Майкл кивнул. После нескольких заполошных звонков включился автоответчик, и все стихло.
– Мистер Лаббингс, подумайте хорошенько, – уже более спокойно сказал Майкл. – Может, вам в память врезались какие-либо подробности? Какая-нибудь черта доктора Джоэля, которая поразила вас?
Лаббингс толстым пальцем почесал кончик носа.
– Я могу его описать, если это вам поможет.
– Поможет.
– Очень высокий, около шести футов шести дюймов…
Майкл прервал его:
– Хорошо выглядит? Отлично одет?
– Да… Он напомнил мне одного актера – того, который играл Шиндлера в «Списке Шиндлера».
– Лайама Нисона?
– Да.
Майкл кивнул.
– Еще что-нибудь?
Лаббингс выдвинул ящик стола и вынул из него упаковку сигар «Король Эдуард».
– Вы не возражаете?..
– Нет.
Он прикурил короткую сигару от длинной спички, взмахом руки затушил спичку.
– Одна маленькая деталь. Может, это поможет. В первый раз, когда доктор Джоэль пришел сюда, на нем был черный галстук.
– От смокинга?
– Нет. Не бабочка. Обычный галстук. На нем был пиджачный костюм темного цвета и черный галстук. Будто он носил траур.
– Траур?
– Да.
– Вы не спросили его, по какому поводу?
– Я стараюсь быть максимально тактичным при общении со своими… клиентами, мистер… э… – он взглянул на лежащее на столе письмо, – доктор Теннент. Я принципиально не задаю им никаких вопросов. Вы же понимаете, в этом состоит мой бизнес.
Три недели. Доктор Джоэль носил траур. Майкл чувствовал, что эта информация важна. Три недели. Траур.
Траур по ком?
Майкл оставил Лаббингсу номера своих телефонов, положил в карман его визитную карточку и отбыл.
Оказавшись в машине, он позвонил констеблю Ройбаку. Ему сказали, что тот еще не появлялся на службе. Тогда он набрал мобильный номер Ройбака и попал на автоответчик. Он оставил сообщение, попросив детектива срочно перезвонить, а также связаться с компанией «Орандж» и попробовать узнать что-нибудь из регистрационной формы, которую заполняли на доктора Джоэля при продаже ему номера сотового телефона.
Не заводя машины, Майкл посидел и подумал несколько минут. Траур.
Он включил свой «Мак», зашел в секцию адресов и ввел имя старого друга, Ричарда Франклина, который возглавлял крупную архитектурную контору в Сити. Найдя его номер, он позвонил ему. Секретарша сказала, что ее босс на совещании и велел не беспокоить. Майкл продолжал настаивать, говоря, что у него срочное дело. Через пару минут архитектор был на линии.
Последний раз Майкл разговаривал с Франклином много месяцев назад, но не стал тратить время на любезности и перешел сразу к делу:
– Слушай, Ричард, прости, что оторвал тебя от дел, но у меня нет другого выхода. Существует ли база данных всех противорадиационных убежищ на территории Англии? Или хотя бы на территории Большого Лондона?
– Холодная война кончилась, Майкл. Сейчас стоит волноваться скорее насчет биологического оружия…
– Ричард, мне нужны именно противорадиационные убежища. Почему – долго объяснять. Так есть такая база данных или нет?
– Ты имеешь в виду военные убежища? Прикрепленные к гражданским учреждениям? Частные?
– И те, и другие, и третьи.
Возникла пауза.
– Дай минутку, я сориентируюсь. Можно попробовать поискать в разрешениях на строительство, но на них нет общей базы данных. Постройкой такого рода сооружений занимаются специализированные фирмы, однако это не правило – подряд может принять и обычная инженерно-строительная компания. Тебе придется обойти все конторы самому. – Снова короткая пауза. – Кроме того, я думаю, многие из таких объектов строились в обстановке секретности. Тебе будет очень трудно получить исчерпывающую информацию.
– Кому ее быстрее всего дадут? Мне, тебе, как архитектору, полиции?
– Думаю, полиции. Слушай, ты-то как? Сто лет тебя не слышал.
– Я позвоню в выходные, поговорим. О'кей?
– Звучит неплохо.
Майкл отключился. Он откинулся на сиденье, не отрывая при этом взгляда от телефона, будто где-то среди его пронумерованных кнопок скрывался искомый ответ.
Три недели назад доктор Теренс Джоэль носил траур.
Три недели назад доктор Теренс Джоэль провернул хитрую комбинацию, чтобы попасть к нему на прием.
Да кто он, черт возьми, этот Теренс Джоэль, оплакивавший кого-то три недели назад?
Кто умер? Кто? Кто?
Телефон выпал у Майкла из рук. Немногим больше трех недель назад умерла Глория Ламарк.
Глория Ламарк?
Неужели есть какая-то связь между доктором Теренсом Джоэлем и Глорией Ламарк?
Прицел очень дальний, но никаких других вариантов на данный момент не было. Попытка не пытка. Майкл снова набрал номер Ричарда Франклина. В этот раз архитектор был не так рад его слышать.