Одержимый

Джеймс Питер

Несмотря на такое рассуждение, света в спортзале он не включил. Подошел к сауне и открыл дверь. В ноздри ударил сильный сосновый запах. Он нащупал выключатель, включил свет, бросил настороженный взгляд через плечо на ведущую в подвал лестницу, затем осмотрел внутренность сауны. Камни на решетке электрической печи. Пустое ведро. Сиденья в два ряда.

Самый надежный тайник – у ищущего под носом. Он поднял крышку ближайшего к нему сиденья. Бетонный пол, ни намека на люк. То же под вторым сиденьем, под третьим.

Он пощупал рукой стенные панели. Приделаны на совесть,

и их явно никогда не снимали.

Вот дерьмо.

Он вышел из сауны, поглядел на потолок, на лестницу. Прислушался.

Самый надежный тайник – у ищущего под носом.

Да где под носом-то? Здесь все под носом, куда ни повернись.

Майкл зашел обратно в сауну и поближе рассмотрел электрическую печь-каменку. Она стояла вместе с ведром на широком металлическом листе, который чуть-чуть выступал над поверхностью пола. И, зажатый под металлическим листом, но видимый Майклу, на полу лежал небольшой клочок бумаги.

Клочок мог попасть под него, только если лист положили на него сверху.

Кто-то его двигал. Недавно.

Майкл отставил в сторону ведро и обеими руками схватился за печь. Она была даже тяжелее, чем выглядела, – он не смог поднять ее, только сдвинуть в сторону. За ней вился резиновый электрический кабель.

Убрав все с железного листа, Майкл присел на корточки, подцепил пальцами край металла и поднял его.

Люк был там.

Майкл прислонил железный лист к стене. Вновь присев на корточки, взялся за утопленную в стальную поверхность крышки люка рукоять и потянул за нее. Крышка не поддавалась. Попробовав еще раз, он сообразил, что выполненная в виде колеса рукоять является одновременно запорным устройством, и повернул ее несколько раз, чувствуя, как выходят из зацепления запирающие стержни. Если это противорадиационное убежище, почему оно запирается снаружи? Оно ведь должно запираться изнутри, чтобы не допустить в убежище посторонних.

Он снова потянул за рукоять. На этот раз крышка люка поднялась. Из открывшегося отверстия потянуло холодным сырым воздухом. Вниз вела спиральная каменная лестница.

Майкл спустился в отверстие на первую ступеньку лестницы. Затем, держась за края люка, нашел выключатель и нажал на него. Внизу царила полнейшая, холодящая кровь тишина.

Спускаясь по завивающейся по часовой стрелке узкой спирали, он внутренне весь сжимался от страха. Он и понятия не имел, что ждет его внизу. Ему оставалось только молиться – и он молился, – что, если Аманда там, она жива.

Он добрался до дна. Небольшое пространство – впору поместиться одному человеку. Стальная сейфовая дверь впереди. В центре ее – тяжелое, на четырех толстых спицах запорное колесо, как на люках, отделяющих друг от друга герметичные отсеки подводной лодки.

Он повернул его, и колесо легко стронулось с места, будто им недавно пользовались. После двух проворотов он остановился и прислушался. Тишина. Еще шесть вращений, и сопротивление колеса резко ослабло. Он толкнул дверь, но она не сдвинулась с места. Тогда он потянул ее на себя, и она медленно, с глубоким сосущим звуком стала открываться. Майкл поверить не мог, насколько она толстая. Уже больше фута, а конца не видно. Два фута. Три фута. Почти четыре фута, и наконец между дверью и ее массивной рамой образовалась

щель. Он продолжал тянуть, увеличивая щель до таких размеров, чтобы можно было проскользнуть мимо этой чудовищной двери в кромешную тьму за ней.

Ничего похожего на выключатель. Майкл вынул из кармана фонарь. Луч был тусклым – последний раз он доставал фонарь из машины не меньше двух лет назад, и батареи, естественно, почти разрядились. Однако света было достаточно для того, чтобы понять, что помещение небольшое: видимо, тамбур, который был изображен на чертеже. Справа возле стены длинный узкий металлический стол на колесах, напоминающий весьма примитивную больничную кровать-каталку. За ней две стойки, похоже для капельницы, стеллаж с электроинструментом и – в ряд – кислородные баллоны.

В десяти футах впереди была еще одна сейфовая дверь с таким же запорным колесом, как на двери, которую Майкл только что открыл.

Неужели она там? За этой дверью?

Он бы позвал ее, но она наверняка бы его не услышала. Схватившись за колесо, Майкл лихорадочно стал поворачивать его – шесть полных поворотов. Затем потянул на себя. Дверь стала медленно открываться. Он потянул сильнее, и наконец между дверью и стеной образовалась щель, ведущая в темноту. Из двери хлынула вонь. Вонь немытого тела, экскрементов и протухшей одежды; но всю эту вонь перешибал резкий химический запах, распознать который Майклу не составило труда.

Формалин. Используется в лабораториях для обработки мертвых тканей и органов с целью их сохранения. Майкл помнил этот запах еще с медицинского колледжа – на факультете анатомии в формалине держали трупы, предназначенные для учебного вскрытия.

Господи боже мой, да что тут такое?

Слабый луч фонаря заметался по стенам, пробуждая к жизни тени.

– Аманда? – позвал Майкл. – Аманда?

Он шагнул вперед и вдруг увидел лежащую на полу неподвижную фигуру. Господи, не допусти, чтобы это оказалась Аманда.

Он подошел ближе. Это было человеческое тело.

– Аманда? Аманда!

Позади него послышался шорох. Луч фонаря метнулся на звук, и на Майкла обрушилась гигантская тень. Он услышал голос Аманды – наполовину визг, наполовину крик:

– Да пошел ты, ублюдок!!

И одновременно – резкая мучительная боль в затылке. Разноцветный фейерверк, взорвавшийся внутри черепа.

Он рухнул на пол.

Аманда снова подняла над головой тяжелую решетку, снятую с отдушины вентиляционной шахты. Она сжимала ее со всей оставшейся у нее силой, удесятеренной страхом и яростью, готовая размозжить его голову, впечатать ее в бетон, если он шевельнет хоть одним мускулом.

Фонарь откатился в сторону и светил на лежащего на полу Майкла. В его свете Аманда видела, что он не двигается, что его голова неловко подвернута к плечу и вокруг нее растет лужица крови.

Аманда глотками заталкивала в себя воздух, ее глаза были так широко открыты, что стали почти круглыми. Она стояла с поднятой для удара решеткой долгое время, пока не убедилась окончательно, что Майкл не притворяется, что он не встанет сейчас и не погонится за ней. Затем она положила решетку на пол, подобрала с полу фонарь и подбежала к двери, через которую он пришел.