PiHKAL

Эта книга будет наполнена различным смыслом для разных людей. Ничего подобного раньше никогда не публиковали, и поскольку принятые недавно в нашей стране законы прикрыли возможные каналы запросов, вряд ли мы сможем когда-нибудь увидеть другую книгу такого рода, если вообще сможем. Хотя сомнительно, что при возможном составлении списка бестселлеров, какая-нибудь библиотека, в которой будет собрана литература о психоделиках, будет считаться полной без экземпляра «PIHKAL».

В течение почти тридцати лет один из авторов этой книги, д-р Александр Шульгин, нежно именуемый друзьями просто Сашей, был единственным человеком в мире, который

синтезировал, а затем испытал на себе, своей жене Энн и на преданных близких друзьях около двухсот ранее неизвестных химических веществ, которые, как предполагалось, могли оказывать такое же воздействие на человека, как изменяющие сознание психоделики — мескалин, псилоцибин и ЛСД. На Западном побережье Саша стал почти народным героем. Другие считают его смелым, безрассудным или опасным, что зависит, главным образом, от политических убеждений критика. Однако все должны были бы сойтись на том, что Саша Шульгин — весьма замечательная личность. Этим текстом, созданным им в соавторстве с его женой Энн, будут наслаждаться не только их друзья, но также и те, кто слышал о Саше, но не имеет ключика, чтобы понять, кто этот человек есть на самом деле. Гораздо важнее то, что перед Вами — история об исследовании самого себя, сопровождаемая незначительными вкраплениями технологии, которую предстоит еще полностью разработать, так как пока она еще недостаточно развита.

Начало книги носит автобиографический характер и подробно рассказывает о жизни двух вымышленных героев — д-ра Александра Бородина, известного своим друзьям под уменьшительным русским именем Шура, и Элис, которая впоследствии стала его женой. В первых двух частях романа описывается личная жизнь Шуры и Элис, дороги, которые привели каждого из них к увлечению психоделиками и, в конечном счете, к их увлечению друг другом. В третьей части они вместе рассказывают о своих более чем десятилетних совместных приключениях, путешествиях, которые часто подпитывались приемом новых химических соединений, синтезированных Шурой.

Нельзя быть уверенным в том, насколько точно Шура и Элис отражают реальных Сашу и Энн, но богатство образов, подробностей мыслей, открыто выраженные эмоции и моменты близости дают ясное представление об индивидуальности этих двух людей, которых я хорошо знаю лично. Эти детали демонстрируют то, что изыскания Шуры и Элис были искренним поиском смысла жизни. Боль, которую принесли им личные потери и неудачные браки, их любовь и забота друг о друге создают образы двух необычных и тонко чувствующих людей.

Вторая половина книги [1] — почти энциклопедическое описание методов синтеза, дозировок, продолжительности воздействия, а также комментарии для 179 различных химических веществ. Эти сведения представляют достаточно полный конспект лабораторных записных книжек Саши с некоторым дополнительным материалом, отобранным из научной литературы. Когда-нибудь в будущем, когда снова представится возможным использовать химические инструменты для постижения сознания, эта книга окажется сокровищницей, своего рода сборником волшебных заклинаний, восхищающей и очаровывающей завтрашнего психиатра-шамана.

Дэвид

Е. Николе,

доктор философии, профессор медицинской химии,

Западный Лафайет, штат Индиана

С помощью этой книги мы делаем доступным пласт информации, связанной с концепцией, синтезом, определением и адекватным использованием некоторых изменяющих сознание химических соединений, которые, по нашему убеждению, являются ценными инструментами для изучения человеческого мышления и психики.

В настоящее время в Соединенных Штатах действуют ограничительные законы, поэтому исследователям непросто соблюсти обязательные постановления и инструкции, чтобы получить юридическое разрешение для испытания этих соединений на людях. Поэтому в течение почти тридцати лет в этой области не проводилось почти никаких клинических исследований. Вместе с тем получивший разрешение опытный ученый может проводить опыты на животных, если он находит источники финансирования и если обращается к соответствующему правительственному агентству типа Национального центра изучения наркотической зависимости (National Institute on Drug Abuse), откуда и получает необходимые наркотики.

Приблизительно половина рецептов из Книги Второй уже была опубликована во многих уважаемых научных журналах. Остальное будет представлено для публикации в ближайшем будущем.

Никто из тех, кому не достает юридического образования, не должен пытаться синтезировать любое из соединений, описанных во второй половине этой книги, с намерением дать их человеку. В этом случае существует риск нарушить закон, что может трагически искалечить чью-то жизнь. Также следует отметить, что любой человек, экспериментирующий на себе или на другом человеке с любым из описанных здесь наркотиков и при этом не знакомый с действием данного препарата, но сознающий физический и/или психический возможный вред, поступает безответственно и безнравственно, независимо от того, делает он это в рамках закона или вне их.

Мы настоятельно убеждаем читателей в том, что тем людям, кого заботит свобода исследования и поиска знания, следует предпринимать целенаправленные усилия для того, чтобы добиться изменений в действующем законодательстве, касающемся наркотиков, особенно законодательстве Соединенных Штатов. Нужно не только разрешить, но и поощрять открытое изучение и творческое исследование в этой важной области. Также существенно важно заменить сегодняшнюю пропаганду, направленную против психоделиков, честной и правдивой информацией об их воздействии, как о положительном, так и негативном.

Нам еще многое нужно понять в человеческой психике, и эта книга написана с целью достижения этого понимания.

Пытаясь придумать название для собственной книги, писатель стремится подобрать такое, которое и сам он, автор, и читатель сочтут подходящим и легким для запоминания. Первоначально я хотел, чтобы название этой книги звучало, скорее, как академическое, чем автобиографическое, что-нибудь наподобие «Галлюциногенные фенилэтиламины» (но это трудновато для произношения или для запоминания, если вы не химик). Но мало "того, что это название вызывает ассоциации с книгой «Галлюциногены», написанной Хоффером и Осмондом, ни я, ни Энн не считаем данный термин подходящим для описания воздействия этих препаратов. Слово «галлюциногенный», возможно, чаще других неправильно используют в этой области, так зачем способствовать тому, что мы считаем ошибкой и некорректным термином?