Шрифт:
ПРЕДИСЛОВИЕ
Женский литературный труд во все времена ценился в Англии высоко. Куртуазный рыцарский век, выдвинувший идеал служения Прекрасной Даме, с почтительным восторгом воспринял одухотворенные легенды Мари де Франс, поэтессы, жившей при дворе английского короля Генриха II. Примеры литературного творчества женщин в последующие столетия довольно редки, несмотря на то что женщины все активнее стремятся вырваться из четырех стен своего маленького царства: предметом их интереса становятся литература, искусство, философия, медицина. И хотя Англия времен Ренессанса не дала миру писательниц, способных потягаться славой с англо-нормандкой
Начиная с рубежа XVIII–XIX веков, когда английское буржуазное общество вступает в эпоху зрелости, усугубив и без того приниженное, подчиненное положение в нем женщины, писательницы страны все активнее утверждают свою роль в создании духовной культуры нации. Творческий вклад Дж. Остин, сестер Бронте, Дж, Элиот, Э. Гаскелл в английскую и мировую литературу трудно переоценить. Наряду с другими классиками «золотого века» английского романа они стали основательницами мощной реалистической традиции. В то же время многим романисткам, особенно жившим в викторианскую эпоху, приходилось изгонять, преодолевать в себе милое, нежное, податливое женское существо, предпочитавшее не вникать в проблемы, подвластные мужскому уму, а терпеливо исполнять свою роль возлюбленной и матери, — словом, «ангела в доме», о котором в иную эпоху писала их знаменитая соотечественница В. Вульф, почерпнув этот все еще актуальный в начале XX века образ-метафору у поэта-викторианца К. Пэтмора, без тени иронии воспевшего в нем идеал своей эпохи.
Об этом «ангеле в доме» вспоминала и Фэй Уэлдон, выступая на встрече советских и английских писателей в Москве осенью 1984 года. Уэлдон заметила, что английские писательницы и сегодня, принимаясь за книгу, вынуждены отстранять от себя это призрачное существо, преодолевать устоявшееся мнение о том, что удел литератора-женщины — романтический взгляд на действительность. В ходе московской дискуссии о роли литературы в современном мире Уэлдон не раз подчеркивала, что писателю не стоит и браться за перо, если он не мечтает об изменении жизни, о совершенствовании человека.
С этой точки зрения позиция, занятая Ф. Уэлдон уже в 60-е годы, годы ее вступления в литературу, была достаточно четкой. Присутствующие в ее романах и пьесах критика общества, неудовлетворенность ролью в нем женщины, с симпатией изображенное стремление современниц к самовыражению и самоутверждению были восприняты в те времена как вызов, чуть ли не как подрыв общественных устоев.
«Ангел» постепенно сдавал свои позиции — женщины-литераторы смело поднимали в своих книгах серьезные общественно значимые проблемы, объективно воссоздавали нравственный климат современной Англии. И все же у целого ряда писательниц выявилась своеобразная доминанта, круг характерных для их, творчества тем и вопросов, позволяющий объединить их деятельность в искусстве под общим, быть может несколько условным, термином — «женская проза».
Появление этой прозы тесно связано с новой волной женского движения, которое прошло в своем развитии несколько этапов. Оно зародилось в эпоху буржуазных революций, провозгласивших лозунг свободы и равенства людей, но на деле ни в одной из европейских стран не предоставивших женщинам равных прав с мужчинами, и первоначально ставило своей целью достижение экономического
Современное женское движение, как и порожденная им «женская проза», — явления иного порядка. Они возникли в идейной близости к весьма противоречивому по целям и социально неоднородному молодежному движению 60-х годов, которое бунтовало и против поколения отцов, и против позднекапиталистического общества, и против западной цивилизации и культуры вообще. Идеологами его выступили так называемые «новые левые». Они предложили крайне спорные методы социального и этического обновления общества, в том числе «сексуальную революцию», под влияние которой на Западе попали достаточно широкие слои молодежи.
Включившись в это леворадикальное общедемократическое движение, феминизм, а одновременно и «женская проза» внесли в него свой вклад — гуманистическую критику буржуазной системы, стремление выявить кризис буржуазной семьи, невозможность для женщин адекватно реализовать в буржуазном обществе свои способности. С другой стороны, женское движение той поры имело и свои леворадикальные издержки: целый ряд писательниц принялись пропагандировать нигилистические нравственные концепции, идеи «половой свободы» и «сексуального раскрепощения». Если молодые бунтари 60-х годов, подвергая критике ценности старшего поколения, подменяли социальные конфликты возрастными, то феминистки, в лице наиболее экстремистски настроенных представительниц, видели путь к свободе в создании особого мира, без мужчин.
Позднее, в конце 70-х годов, когда отчетливо проявились болезненно-уродливые последствия нигилизма, создательницы «женской прозы» обнаружили в жизни своих современниц нарастающую девальвацию нравственных представлений, исчезновение подлинного чувства любви, невозможность для многих женщин счастья материнства, гнетущий стандарт потребительского бытия…
Для лучших образцов сегодняшней «женской прозы», к числу которых относятся и собранные в этой книге произведения Ф. Уэлдон, характерны проницательные суждения об обществе, глубокие и искренние раздумья об «уделе человеческом».
Вполне объяснима гордость, с какой Ф. Уэлдон говорила советским коллегам о литературных успехах соотечественниц: «В настоящее время женщины едва ли не доминируют на литературной арене Великобритании… Они создают умную и достаточно интересную литературу». В словах писательницы, быть может, и присутствует некоторое преувеличение, но нельзя не согласиться с тем, что в британской прозе возникло новое явление — интересная и значительная «женская проза». Разумеется, не всю литературу, создаваемую женщинами, следует относить к «женской», или, по определению английской критики, «феминистской прозе», а только ту, что исследует комплекс определенных идейно-этических проблем.
Первые романы Фэй Уэлдон конца 60-х годов при всей «камерности» их тематики трудно назвать камерными: сама атмосфера бурного десятилетия, отмеченного в истории западного мира значительным общественным подъемом, разнообразными формами протеста против системы ценностей буржуазного общества, привносила в ее раннюю прозу элементы социальной критики, меткие суждения о кризисе общества. По словам самой писательницы, ее творчество тех лет можно назвать «социальным». Его характеризуют такие книги, как «Шутка толстухи» (1967), «Между нами девушками» (1971), «Подруги» (1974).