Последняя битва

Слушай мою историю О стародавней поре, О барсуках могучих И о Великой горе. О воинах тех отважных, Что жили, следуя снам, Творя Великую Волю, Неисповедимую нам. И о зайчихе бесстрашной, Что была отваги полна, Что с барсуком дружила И

была, как и ты, юна. Об их боевых товарищах, Таких же, как вы, молодых, Об их несгибаемой воле И о деяниях их. Слушай мою историю, Пока за окном темно, О том, как все это было, Далеко и давным-давно.

Лорд Русано, правитель Саламандастрона, отложил перо и поплотнее закупорил чернильницу деревянной затычкой. Оставив свой кабинет, барсук сошел по лестнице, крепко сжав ручку деревянного ведерка, заполненного свитками. Жена Русано, леди Розалона, встретив его внизу, осуждающе покачала головой:

— Так вот куда делось мое ведро. А я-то ищу его, ищу. Ай, стыд-то какой, ведра таскать! Лорд Русано, однако, не выглядел пристыженным. Наоборот, он приподнял ведро и гордо встряхнул его.

— Глянь-ка, Розалона, я закончил ее, историю странствий лорда Броктри и завоевания нашей горы!

Леди Розалона улыбнулась мужу. Такого доброго и мудрого барсука еще не знал Саламандастрон, но когда заходила речь о его любимых занятиях, он воодушевлялся, как желторотый юнец. Она взяла его за испачканную чернилами лапу и повела в обеденный зал.

— Все уже ждут тебя. Ты не забыл, что обещал прочитать свою историю, когда ее закончишь?

Русано улыбнулся:

— Что, Снежнополоска и Черныш с зайчатами не подождут денек-другой, а я еще разок просмотрю рукопись?

— Не подождут. Всем зайцам горы не терпится услышать, что ты написал.

Лорд Русано резко повернул к лестнице, но жена удерживала его лапу. Барсук казался взволнованным.

— Ты говоришь, все зайцы? Все зайцы? Но… но… Я ведь думал только об учебнике для детишек, хотел, чтобы они знали историю своей горы.

Розалона сжала его лапу.

— Это было бы несправедливо, — убеждала она мужа. — А как же родители, отцы и деды? Разве им не хочется знать свою историю? Я сама с удовольствием послушаю. Кроме того, ты — прирожденный рассказчик, у тебя такой чудесный голос! Пожалуйста, Русано, почитай нам, прошу тебя!

Барсук сдался и пошел за женою в обеденный зал.

— Ну ладно. Только учти, это займет несколько дней. Вот уже два сезона я роюсь в пыльных пергаментах, расспрашиваю разных зверей об их предках, изучаю рельефы в кузнице. Сидя на берегу, я прислушивался к болтовне морских выдр, стоя под деревьями, подслушивал белок-балаболок. Четыре дня сидел я, скрючившись, в норе старых жирных кротов, то и дело засыпавших на самых интересных местах. Они слышали свою историю из уст прабабушки, которая узнала от троюродной тетки, так они мне сказали…

Обеденный зал действительно оказался забит

битком. К лорду Русано тут же подскочили его дети, Снежнополоска и Черныш, и потащили вверх по трем широким ступеням, к креслу перед столом, на котором ждал ужин.

— Папа, папа, почитай нам свою историю, пожалуйста.

— А про меня и Снежнополоску есть в твоей истории?

Русано хмыкнул, усаживая малышей на мягкие под локотники.

— Только если бы вы были старыми-престарыми, если бы вам было много-много сезонов, смогли бы вы туда попасть. А теперь сидите спокойно и не ерзайте, милые мои.

В зале воцарилась тишина, прерванная было скрипом дверей, когда впопыхах вбежали дежурные повара. Все зашикали на них, и снова стало тихо. Русано разрезал ножом небольшой хлебец, отрезал толстый кусок сыра и сделал себе неуклюжий бутерброд. Все напряженно следили, как он спокойно отхватывал зубами изрядные куски, запивая их октябрьским элем из высокой кружки. Наконец тишину нарушил громкий писк крошки-ежа:

— Мама, когда лолд-балсук сказет сказку?

Лорд Русано тут же прекратил жевать и удивленно уставился на ежонка:

— Какую сказку?

— Историю!!! — потряс стены зала многоголосый возглас.

Русано поднял голову в притворном изумлении:

— Так вы хотите, чтобы я прочитал вам мой труд?

Он тут же зажал уши лапами, потому что в ответ раздалось гремящее, как волна прибоя:

— Дддааааааааа!!!

Небольшая тросточка, которую лорд Русано носил с собой, лежала рядом на столе. Леди Розалона взяла ее в лапу и предостерегающе помахала перед носом мужа:

— Лорд Русано, перестаньте, пожалуйста, нас дразнить и начинайте читать. Или немедленно отправляйтесь спать!

Все, особенно самые маленькие, засмеялись при мысли, что лорд барсук может в наказание отправиться в постель, как нашкодивший несмышленыш.

Русано вытащил из ведра первый свиток, раскатал его на столе и придавил дальний от себя конец кружкой. Его добрые карие глаза смотрели в зал, на губах заиграла улыбка, он обратился к присутствующим:

— Друзья, я буду читать вам понемногу каждый вечер. История Саламандастрона теряется в дымке времен. Но гора, какой мы ее знаем сегодня, с ее заячьей школой, Дозорным Отрядом и законами, позволяющими всем жить в мире, обязана своим существованием главным образом лорду Броктри. Ему мы обязаны жизнью, нашими полями и огородами, садами и террасами, удобными жилыми комнатами. До него жили здесь и другие барсуки, но лишь при нем гора стала уютным домом и крепостью одновременно. Я старался записать историю, ничего не пропустить и не перепутать.

И вот она перед нами. Надеюсь, она принесет вам пользу, а еще больше надеюсь доставить вам удовольствие этим повествованием о великих воинах.

Одиночество, дух безнадежности нависли над западным берегом дурными предзнаменованиями, бросая отблески на сушу, море и гору Саламандастрон. И никто не ведал, откуда взялось это гнетущее, подавляющее душу настроение.