Шрифт:
Перевод — Алексей Седов
Действующие лица и их возраст:
ТЕД СКЕНЛОН, 40
ДОКТОР УЛЬРИХ, 40/80
ДЖЕК ПАЛМЕР, 25
ДЖЕСС ФЕРЕНС, 18
ДЖУД ФАРНХЕМ, 15
РУФАННА ЭЛДЕР, 18
Небольшой городок в холмистой части штата Огайо, 1950 и 1910 годы.
Действие первое
Восьмидесятилетний
ТЕД: Доктор Ульрих! Вы спите?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Который час, Тед?
ТЕД: Ну, если глянуть в восточное окно, доктор, то видно, что наше красно солнышко проделало еще только полпути по небу.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Дни такие длинные. А за полдень они и вовсе нескончаемые.
ТЕД: Это все потому, что вы заскучали без вашей практики. Зря вы, док, забросили… врачевать.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Я не забрасывал «врачевать», садовая ты голова. Просто, я пережил всех своих пациентов. И потом, люди в наше время ездят лечиться в город. Так что про заброшенную практику чтобы я больше не слышал.
ТЕД: Я это только к тому, док, что вам бы не повредило малость встряхнуться, найти новых пациентов.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Встряхнуться, на кой мне это теперь черт.
ТЕД: Тут, кстати, опять объявился этот малый из Исторического Общества, док. Говорит, у него к вам какое-то дело. Притом срочное.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Он пришел как пациент?
ТЕД: Нет, нет, я говорил вам, еще когда он наведывался в прошлый раз, что он хочет расспросить вас о каких-то здешних давнишних делах. И на этот раз я записал, по какому именно вопросу он хочет, чтобы вы ему помогли. А то в тот раз мне здорово от вас досталось за то, что я не узнал у него, что за история его интересует.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Говоришь, он пришел ко мне не за профессиональным диагнозом?
ТЕД: (медленно читает запись на листке) Он пишет что-то насчет, да, кажется, я правильно записал имя…
ДОКТОР УЛЬРИХ: Давай уже, Тед, читай живей.
ТЕД: Руфанна Элдер.
ДОКТОР УЛЬРИХ: (повторяет почти с ужасом) Руфанна Элдер? Не может быть.
ТЕД: В чем дело, Док? Что с вами? У вас такое лицо, будто…
ДОКТОР УЛЬРИХ: Ну-ну, договаривай.
ТЕД:…будто вы привидение увидали. Док, вы так расстроились.
ДОКТОР УЛЬРИХ: А что он за малый?
ТЕД: Симпатичный такой парнишка, молодой, гладко выбритый, не то, что некоторые в наши дни. Очень учтивый.
УЛЬРИХ: Руфанна Элдер! Тед, я бы лучше увидел призрака, чем снова об этом вспомнил.
ТЕД: Так как, мне его выпроводить, Док?
ДОКТОР УЛЬРИХ: (немного помолчав) Пусть зайдет. Пускай… скажет, что хотел…
ТЕД: Вы себя нормально чувствуете, чтобы принимать посетителей?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Я же сказал, впусти его. (тянется к коробочке с таблетками и стакану с водой)
ТЕД: Давайте помогу. (Тед открывает коробочку, протягивает доктору Ульриху таблетку, и когда тот кладет ее себе в рот, наливает из стоящего рядом кувшина стакан воды и подает ему.)
ТЕД: Док, вы точно уверены, что вам стоит его принять этого юношу?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Почему бы мне его не принять?
ТЕД: Вы сильно расстроились, когда услышали имя этой женщины.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Женщины, скажешь тоже! Она была самым прекрасным… юным созданием, какое я когда-либо встречал, но она обладала чем-то большим, чем красотой. Она была воплощением весны и прелести, моей цветущей клейтонией.
ТЕД: И все это… было давно?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Да, но, знаешь, я и сейчас, в своих летах, помню все как вчера.
ТЕД: Тогда я пойду, приглашу его, Док. (выходит)
ДОКТОР УЛЬРИХ: Руфанна… Руфанна Элдер… Когда я слышу это имя… я как будто снова становлюсь прежним. Да, так и есть. Прежним! (улыбается)
Входит молодой Джек Палмер. Ему около двадцати пяти лет, светло-каштановые волосы, голубые глаза, рост свыше метр восемьдесят: в руках он неуклюже несет большой архивный том. Джек быстрым шагом отходит от Теда Скенлона и протягивает руку доктору Ульриху.
ДЖЕК: Доктор Ульрих, я Джек Палмер. Вы меня помните?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Прости, что не встаю. Разумеется помню. Ты сын Агнессы!
ДЖЕК: (с приятным удивлением поправляет доктора) Внук!
ДОКТОР УЛЬРИХ: Конечно, конечно. Садись. Выпьешь что-нибудь?
ДЖЕК: О, нет, спасибо… (замечает разочарование, промелькнувшее в лице доктора) Может быть позже, если вы сами будете.