Шаман

Писатель Ной Гордон широко известен читателям США и Европы. Его мастерство заслужило высокую оценку профессионалов — роман «Шаман», который вы держите в руках, принес ему премию имени Дж. Ф. Купера за лучший исторический роман. В нашей стране писатель также начинает приобретать популярность. Первый его роман «Лекарь. Ученик Авиценны» покорил тысячи русскоязычных читателей. Уверены, что и книга «Шаман», продолжающая трилогию о семье врачей Коулов, найдет своих читателей.

Со времени действия романа «Лекарь» прошло несколько столетий. Но и в XIX веке по установившейся традиции первенец в каждом поколении Коулов получает имя Роберт — в честь основателя династии. Вместе с именем многие из них наследуют от далекого предка талант врача и дар интуитивно определять

запас жизненных сил пациента. В силу сложившихся обстоятельств Роберт Джадсон Коул вынужден покинуть родную Шотландию. Он бежит в Новый Свет, не зная, как сложится его жизнь, но будучи твердо уверенным в одном: его долг — спасать человеческие жизни. Однако Бостон не был гостеприимен к иммигрантам. Шаг за шагом Роберт завоевывает доверие и уважение коллег, но достатка и счастья ему это не приносит. Оказавшись перед лицом необходимости изменить свою жизнь, Роберт покидает шумный город, чтобы строить будущее на новом месте. Обосновавшись на Среднем Западе, в Иллинойсе, он знакомится с индейской целительницей из племени сауков, которая помогает ему лучше понять землю, ставшую для него новой родиной.

Здесь же он встретил и полюбил женщину, которая стала ему верной женой. Однако ни его мастерство врача, ни старания индейской целительницы не смогли помочь их сыну, Роберту Джефферсону. К горю всей семьи, мальчик в пятилетнем возрасте полностью утратил слух. Казалось бы, глухой ребенок обречен остаться одиноким, но благодаря любви и стараниям родных болезнь не помешала ему расти счастливым. И хотя отец уверен, что сын, к сожалению, не сможет продолжить его дело, Роберт Джефферсон, получивший прозвище Шаман, готов сделать все возможное и невозможное, чтобы стать врачом…

Судьбы героев книги тесно переплетаются с историей Соединенных Штатов, событиями Гражданской войны Севера и Юга. Проделанный писателем огромный труд по изучению и использованию материалов, касающихся этой эпохи, вызывает восхищение. Читатель полностью погружается в созданный автором мир, проникается к нему уважением и доверием. Реалистичность произведению, помимо подробного выписанного исторического фона, придает упоминание множества, казалось бы, незначительных деталей быта, принятых в то время способов лечения болезней, господствующих представлений о мире. И пусть герои книги никогда не существовали на самом деле, хочется верить, что в трудную минуту рядом окажется именно такой врач. Конечно, он и его друзья не идеальны, но их поступки и их жизнь — пример того, как один человек способен сделать мир хоть немного лучше, как каждый может прожить отмеренные ему дни с честью, не изменяя своим принципам и оставаясь счастливым.

Эта книга не только увлекает, но и оставляет светлый след в душе, когда перевернута последняя страница. Надеемся, что ее чтение подарит несравненное удовольствие всем ценителям хорошей литературы.

«У вас есть огонь, но маловато жара», — весьма деликатно, но слишком откровенно объяснил ему преподаватель портретной живописи. После этих слов Роб пребывал в подавленном состоянии, пока не произошли два события. В пыльных архивах университетской библиотеки он обнаружил анатомический рисунок. Это было очень старое, возможно еще времен Леонардо да Винчи, изображение нагого мужского тела, нарочно разрезанного для демонстрации внутренних органов и кровеносных сосудов. Рисунок назывался «Второй прозрачный человек», и юноша с удивлением и радостью понял, что он выполнен одним из его предков: внизу сохранилась подпись — «Роберт Джеффри Коул, в подражание Роберту Джереми Коулу». Это говорило о том, что в его роду были и художники, а не только лекари. А два дня спустя он случайно забрел в операционную, где ему привелось увидеть Вильяма Фергюсона — гения, который проводил хирургические операции твердой рукой и со скоростью молнии, чтобы свести к минимуму шок пациента от ужасной боли. Именно в тот момент Роб Джей впервые понял всех своих многочисленных предков — докторов Коулов, поскольку осознал, что никакое, даже самое великолепное полотно никогда не сможет быть дороже жизни одного-единственного человека. И в это самое мгновение медицина призвала его к себе.

Все персонажи данной книги, за исключением некоторых общественных деятелей, вымышлены, и любое сходство

с реальными людьми, живущими сейчас или жившими ранее, совершенно случайно.

В то прохладное утро, подъезжая к станции Цинциннати, «Дух Де-Мойна» издал громкий гудок. Шаман догадался о приближении поезда по легкому, едва ощутимому подрагиванию деревянной станционной платформы, которое сменилось сильной дрожью досок, и в конце концов весь пол у него под ногами заходил ходуном. Разрезав мрачный серый полумрак, стальное чудовище вторглось на станцию, принесло сильные запахи горячей смазки и пара, рванулось к молодому человеку. На черном драконовом теле паровоза сверкала медная фурнитура, по бокам двигались могучие шатуны, а из трубы, словно струя у кита, извергнулся фонтан белого дыма — а затем поплыл назад и распался на отдельные тучки, когда поезд замедлил ход и остановился.

В третьем вагоне несколько твердых деревянных сидений были свободны. Едва он успел занять одно из них, как состав вздрогнул и тронулся. Поезда еще были диковинкой, но лично у него они никакого восхищения не вызывали, ведь приходилось находиться в обществе множества людей. Он же предпочитал ехать верхом, в гордом одиночестве, погрузившись в размышления.

Длинный вагон был битком набит солдатами, коммивояжерами, фермерами и женщинами с маленькими детьми и без них. Детские крики и плач мало беспокоили его, однако в воздухе висела едкая смесь мерзких запахов: несвежих чулок, испачканных пеленок, плохого пищеварения, потных и немытых тел, а еще — дыма сигар и трубок. Окно, похоже, было изначально не рассчитано на то, чтобы его открывали, но Шаман, крупный и крепкий мужчина, немного повозившись, все же сумел поднять раму — и сразу осознал свою ошибку. Впереди, в трех вагонах от них, из высокой трубы паровоза, помимо дыма и пепла, извергался сноп искр — и все они летели назад, попадая в открытое окно. Тлеющие угольки усеяли новое пальто Шамана, и оно задымилось. Кашляя и тихо ругаясь, он резко закрыл окно и принялся тушить пальто, хлопая по нему ладонями, пока все искры не погасли.

Женщина, сидящая по другую сторону прохода, посмотрела на него и улыбнулась. Она была лет на десять старше его и одета по последней моде. Ее наряд предназначался для путешествий: серое шерстяное платье без кринолина было отделано синей тканью, выгодно оттенявшей светлые волосы. На мгновение их взгляды встретились, но дама тут же опустила глаза на челночное кружево, лежащее у нее на коленях. Шаман благоразумно отвернулся: он носил траур по отцу, и мыслям о том, чтобы насладиться извечной игрой между мужчиной и женщиной, не было места.

Он взял с собой в дорогу серьезную, только что вышедшую книгу, но не мог сосредоточиться на тексте, его думы возвращались к отцу.

Кондуктор уже прошел почти через весь вагон, однако Шаман заметил его, лишь когда тот положил руку ему на плечо. Молодой человек вздрогнул, поднял глаза и увидел перед собой румяное лицо. Усы кондуктора походили на две напомаженные ниточки, а еще он оказался обладателем рыжей с проседью бороды, которая сразу понравилась Шаману, поскольку совершенно не закрывала губ.

— Да вы, уважаемый, оглохли, что ли? — весело спросил кондуктор. — Я уже в третий раз обращаюсь — предъявите ваш билет, сэр.

Шаман рассеянно улыбнулся — такая ситуация была для него привычной.

— Да. Я действительно оглох, — объяснил он и показал билет.

Он смотрел, как за окном катятся назад широкие просторы прерии, хотя пейзаж совершенно не привлекал его: он был слишком однообразен. Кроме того, поезд очень быстро пролетал мимо: только остановишь на чем-то взгляд, а оно уже осталось далеко позади. Путешествовать лучше всего пешком или верхом. Всегда есть возможность притормозить, осмотреться, заскочить в трактир перекусить или справить нужду. Для пассажира поезда любое место тут же превращается в размытое пятно и исчезает.