Шрифт:
В ресторане было сравнительно пусто.
Я сел за столик возле окна и стал ожидать официанта.
Он появился минут через пять, смерил меня оценивающим взглядом и заговорщически спросил:
– Будем кушать?
– Да, – сказал я.
– Понимаю, – сказал он. – Сделаем все, что можно.
– Спасибо, – сказал я. – Будьте добры, принесите мне пиво…
– Понял! –
– Холодное.
– В бутылке?
– В бутылке.
– Сделаем! – сказал он решительно и подмигнул мне левым глазом. Подмигнул хитро и таинственно.
Этим подмигиванием он давал мне понять, что с пивом сейчас плохо. Пивоваренные заводы на ремонте. Во всем городе остались считанные бутылки пива, которые представляют огромную ценность для коллекционеров. Но для меня он достанет бутылочку…
– Еще я попрошу борщ, – сказал я.
Он побледнел.
– Улавливаю мысль, – сказал он, подмигнув на этот раз правым глазом. – Именно борщ?
– Да.
– Горячий?
– Хотелось бы…
– В тарелке?
– Именно!
– Со сметаной?
– Желательно.
– Сделаем, – шепнул он мне. – Не волнуйтесь! – И опять хитро подмигнул.
Этим подмигиванием он давал мне понять, что борщ – это тоже большая редкость. Повара их давно не готовят. Вместо того чтобы стоять у плиты, повара поголовно увлеклись игрой на мандолине и выступают с сольными концертами. Единственный, кто еще варит борщ, – это секретный специалист, одна старушка под Полтавой. Специально для меня к ней вышлют самолет и привезут целую тарелку чудесного борща.
– На второе хотелось бы бифштекс с луком, – робко добавил я.
Официант заскрежетал зубами.
– Бифштекс в смысле «бифштекс»? – спросил он.
– Да, именно в этом смысле…
– Из мяса?
– Хорошо бы! А лук из лука!
Он задумался, закатил глаза, что-то обдумывая и вспоминая, потом решительно выдохнул воздух из груди и сказал:
– Сделаем!.. Для вас! – И торжественно прищелкнул языком.
Этим прищелкиванием он давал мне понять, что идет ради
Бифштексов давно никто не жарит. Все забыли, как это делается. Нужно организовывать специальную археологическую экспедицию, которая с помощью раскопок обнаружит культуру наших предков и, расшифровывая древние письмена, обнаружит способ приготовления бифштексов. Придется подключать Академию наук, армию и, возможно, «Мосфильм».
Но для меня не жалко никаких затрат.
– Что-нибудь еще? – спросил официант.
– Достаточно, – сказал я робко. – Я и так задал вам столько хлопот.
– Ладно, – сказал он решительно. – Принесу вам через пять минут.
Он торжествующе посмотрел мне в глаза.
Этим взглядом он давал мне понять, что делает уже что-то сверхневероятное.
Люди ждут здесь годами, говорил его взгляд. Спят прямо на стульях. Изнывают от голода и жажды. В период ожидания обеда люди успевают влюбиться, пожениться, у них здесь рождаются дети. Дети подрастают и по меню учат азбуку. Потом они заказывают себе обед, ждут, и все повторяется сначала…
Я ел с полным сознанием оказанного мне доверия.
Потом я поднялся из-за стола.
– Просто не знаю, чем вас отблагодарить, – сказал я официанту.
– Ну, пустяки, – смутился он.
– Нет-нет, – запротестовал я. – Вы для меня столько сделали… Такое не забывается до самой смерти… Сколько с меня?
– Два рубля, – сказал он.
– Понимаю, – подмигнул я ему. – Для вас сделаем!
Я протянул ему два рубля и пожал руку.
Этим рукопожатием я давал ему понять, что делаю для него тоже нечто особенное.
С деньгами сейчас трудно. Фабрики Гознака их мало печатают.
У меня в кармане они вообще большая редкость.
Обычно я ухожу не расплатившись. Меня потом ищут с милицией.
Но для него я готов пойти на любые жертвы и заплатить по счету…
До самого выхода он провожал меня глазами.
Очевидно, мы будем долго помнить друг друга.