Шрифт:
Глушановский, Поляков
Турне вампиров
Глава первая,
в которой рассказывается о том, что было, планируется что будет, а в настоящем мы находимся в весьма странном, и неуютном месте под названием аэропорт и летим в Америку на странном, и крайне неуютном приспособлениb, невесть какой магией удерживаемом в воздухе, который Элен называет самолет, хотя, по моему скромному мнению, — «жестянка с крыльями» была бы куда более подходящим названием. Ах да, мы еще и наркокурьера разоблачили.
Вечер, солнышко уже зашло за горизонт, а в международном
Вот она, идет, спутница моя ненаглядная, краса злобная, образца готического. Облачена в черный шелковый плащ, под коим нечто, больше всего мелкую рыболовную сеть напоминающее, правда с вышивкой и аппликациями, в местах наиболее взгляду мужскому интересных…. Однако, красиво. Интересно, какого модельера она на этот раз ограбила? С тех пор как обзавелась Элен возможностями вампирскими, ни сладу, ни удержу не имеет, в модных лавок ограблении. Правда деньги в кассах исправно оставляет, даже поболее, чем платья ею взятые стоят. А что поделать, коль днем ей все эти примерки-переодевания и вовсе недоступны нынче, немалый риск для жизни и здоровья неся. А вдруг солнышко в окно выглянет? Ночью же, лавки ею наиболее предпочитаемые, не работают.
Да уж, мысли мои что-то сейчас в игривое русло направились. Впрочем, оно и неудивительно для того, кто приличную часть своей жизни отдал служению Империи в полку гусарском…
Нет, господа, не спешите падать в обморок, а также вызывать хмурых субъектов в белых халатах, ныне скорой психиатрической помощью именуемых — это не у меня рассудок повредился, просто мир наш значительно сложнее, чем на первый взгляд показаться может. Состоял я в полку гусарском, но то дело прошлое… Кстати, выбыл я из его рядов по причине вполне и вполне уважительной — похоронили меня, причем для верности святой водой окропив, да проткнув осиновым колом, аки душу заблудшую, во искупление грехов тяжких упокоенную. А всех-то грехов тех было, — родине верно служил, да как-то у красавицы, коя как в последствии выяснилось, отнюдь не человеком была, задержался.
Дело в том, что волею случая довелось мне перейти из состояния человеческого в то, что вампирским именуется. Вот и решили некоторые отдельные личности меня из мира сего устранить, как «исчадие адское», хотя и не замечен я был в грехах, тем более тяжких… Глупые люди, не умеючи дело делать, лучше за него и не браться, ну да то не моя проблема. Тем более, невежество их меня и спасло, говоря откровенно.
Ну да о том я уже писал в заметках своих, посему повторяться не буду, лишнее это. Главное то, что очнулся я от длительного «отдыха» в могиле как раз в новое, совершенно отличное от привычного мне, время. И, как ни странно, весьма тут жить интересно оказалось, да и спутница, которую я на том же кладбище встретил, оказалась очень даже привлекательна.
— Аркадий, ну скоро там? — довольно ласковым тоном пропела Элен. — Нет, я понимаю, что ты там что-то интересное заметил, но мне ведь тоже любопытно! Что такое ты высматриваешь?
Вот уж с чем
Проще говоря, ухитрилась Элен попасть в одну установленную древним вампиром ловушку, в результате чего получила приличную дозу яда неизвестного происхождения. Как это исцелить, я не имел ни малейшего представления — слишком уж мудреным яд оказался — вот и пришлось воспользоваться единственным возможным способом. В результате — девушка-вампиресса во всей красе и со всеми особенностями. Но результат получился весьма и весьма недурен, и это я еще сильно преуменьшаю.
А вот насчет интересного… Это не я любопытством излишним страдаю, я другой мой, с позволения сказать, спутник, а если точнее, то несчастье летучее, теоретически являющееся моим личным бесом-помощником в делах оккультных. Помощи с него, правда, не так уж и много по причине крайне юного возраста, зато жить в его компании значительно веселее. Мне веселее, естественно, а вовсе не тем несчастным, кому это непоседливое существо изволит пакостить, издеваться, и зло подшучивать, повинуясь велению своей бесовской души. Если конечно у него таковая вообще имеется, в чем я лично сильно сомневаюсь. Впрочем, стоит заметить, что просто так он никому гадостей не делает… Разве что совсем немного. Зато когда он получает повод…
— Чума, мигом сюда! И без фокусов у меня…
Мне не нужно было даже произносить слова, достаточно просто направленной мысли. Возмущенный вопль, но уже через несколько секунд прямо передо мной нарисовалось это самое беспокойное существо. Бесенок обыкновенный, вида кладбищенского, на имя Чума откликающийся. И вид довольно запоминающийся, особенно для тех, кто церковь регулярно посещать изволит, либо просто любит пропустить горючей жидкости больше чем следует… И тем и другим в той или иной степени знакомы черти. Для первых они нечто абстрактное, за грехи различные наказание, для вторых… ну, не всегда зеленые, но мелкие и все время появляются во время затянувшейся пьянки. В общем и целом, как приятель мой Ржевский рассказывал — собутыльники не из худших.
Вот и мой личный, ручной, можно сказать, бесенок, большими размерами не отличался, зато с лихвой компенсировал живостью характера и повышенной пакостностью в отношении всего окружающего мира. Мелкий, размером с кошку, а при желании способный уменьшаться, менять форму, а то и вовсе делаться невидимым…
Горящие неугасимым огнем хитрые глазки, черная, приобретающая все больше сходства с чешуей кожа, клыкастая пасть с то и дело появляющимся змеиным языком. Красавец, право слово, только почему-то многие встретившиеся с ним этого моего мнения не разделяли, чаще всего впадая в ступор или разбегаясь в разные стороны с визгом и писком.
— Что такое, хозяин? — заныл он на довольно противной тональности. — Летаю себе, смотрю, на глаза не показываюсь, потому как невидимым был… А тут вдруг обратно. А там та-акая стюардесса! И на том самолете как раз, на котором мы полетим!
— Успокойся, дитятко озабоченное, — усмехнулся я. — Сейчас туда все вместе направимся.
— А, тогда хорошо, — разом повеселевший бесенок усиленно замахал перепончатыми крыльями. — Элен, а ты сама на ту девочку посмотришь. Такая красавица! Бюст большой, ноги от ушей, фигурка…