Валентин Катаев
Шрифт:
Кабину мотнуло. Матапаль упал с кресла.
Аэроплан сделал резкий поворот и круто взял вверх.
Началась погоня.
Матапаль проклинал себя, и свою жадность, и негодяя Винчестера, и дурака доверенного. О, если бы он мог предвидеть хоть тысячную часть того, что делалось, он бы никогда не сел в эту проклятую кабину!
Аэроплан швыряло справа налево и наоборот. Его подымало вверх и опускало стремительно вниз. Он скользил на крыло, крутился штопором и почти становился на хвост. «Черная рука», как ястреб, висел над ним, и из револьвера
Погоня продолжалась долго.
Несколько раз Матапаль кидался на колени перед флегматичным механиком в кожаной куртке, который не торопясь пил ром, и протягивал ему чеки самых разнообразных ценностей. Он умолял его полезть к пилоту и заставить его сдаться «черной руке». Но механик криво улыбался в рыжий ус и не двигался с места.
Матапаля трясло и швыряло от стенки к стенке, переворачивая его внутренности. Матапаль рыдал. Он был в ужасе. Он проклинал тот час, когда ступил ногою на подножку трапа. Но увы! Все было бесполезно. Смерть приближалась.
Наконец «черная рука» настиг аэроплан. Минуту он шел вровень с ним. Тогда пассажир сделал невероятное, головоломное движение и спрыгнул на крыло аэроплана, прямо на Пейча, который отстреливался из пистолета.
Аэроплан закачался. Матапаль стал молиться на всех языках, которые он знал.
Аэроплан качался и кренился.
Очевидно, на крыле происходила борьба не на жизнь, а на смерть. Елена и американец, затаив дыхание, прилипли к окну.
Аэроплан мотнуло в последний раз, и он выровнялся.
— Ах! Пейч!
Матапаль увидел, как черное тело человека полетело, раскинув, как тряпка, руки и ноги, вниз.
Американец восторженно захлопал в ладоши.
— Ол райт! Это нечто исключительное. Браво, Пейч, браво, Елена! Стаканчик виски, господин Матапаль!
Тогда в окно влез новый человек — это был бандит в полумаске и в черном трико. Он устало опустился в соломенное кресло и залпом выпил стакан.
Американец посмотрел на часы.
— В нашем распоряжении еще сорок минут. Механик, передайте Пейчу эту бутылку и эти сандвичи.
Механик захватил продукты, открыл люк и просунул их куда-то наружу, в ветер и грохот мотора.
— Друзья мои, я думаю, можно было бы соорудить еще неплохой грабеж в воздухе, а, как вы думаете? Отлично, Джонс, начинайте!
Черная маска подошла к Матапалю и взяла его за горло. Елена стала быстро его обыскивать. Матапаль, присев на корточки и выпучив глаза, со шляпой на затылке, готов был скончаться от разрыва сердца. Его аккуратно обокрали и связали по рукам и по ногам.
— Умоляю вас… не выбрасывайте меня из окна… Я очень не люблю… когда меня сбрасывают с аэроплана.
Американец расхохотался.
— Терпение, дружище!
Через полчаса американец развязал Матапаля, вернул ему бумажник, предложил стакан виски и закурил трубку.
Аэроплан снижался. Деревья, быстро увеличиваясь, понеслись под колесами, и Матапаль увидел поле, усеянное
— Перелет кончен. Мы прилетели.
Аэроплан ударился колесами о землю и, прыгая, пробежал еще десятка три саженей.
Толпа окружила его. Американец и Елена выскочили из кабины, и через минуту они уже взлетали над толпой. Их качали. Матапаль взял чемодан и вылез на свежий воздух. В полицию. Как можно скорее. Но почему эта толпа так восторженно кричит? Вдруг он остолбенел. Веселый Пейч спускался откуда-то сверху, цепляясь за тросы и снимая кепи.
— Вы живы?
— А почему мне было быть мертвым?
Матапаль положил чемодан на траву и разинул рот.
Толпа подхватила Пейча и долго качала.
Наконец господин в цилиндре влез на крышу автомобиля. В руке у него был роскошный букет цветов. Наступила тишина. Он сказал:
— Господа! Я счастлив, что мне выпала честь приветствовать наших дорогих товарищей Пейча, Джо, Елену и господина Гуга, кото…
Матапаль не выдержал:
— Как? Приветствовать бандитов! Их надо немедленно же отправить в полицию!
В толпе поднялся ропот:
— Уберите этого сумасшедшего. Тише! Внимание! Говорите дальше!
Господин в цилиндре продолжал:
— Да, господа! Сегодня замечательный день. Наша фирма может гордиться. Сегодня наша фирма совершила безумно трудную и опасную съемку исключительной трюковой картины «Черная рука, или Драма в облаках» по сценарию известного русского поэта Саши.
— Да здравствует русский поэт Саша! — крикнули в толпе.
— Господа! Съемка производилась с двух аэропланов на высоте трех тысяч метров. Мистер Джо прыгнул на этой высоте с одного аппарата на другой, что и было зафиксировано двумя аппаратами, установленными на самолетах. Кроме того, съемка производилась в кабине «Фоккера», где блестяще провела свою роль наша любимица Елена!
— Да здравствует Елена!
— Господин Пейч был выше всяких похвал. Он бегал по крыльям и великолепно имитировал падение с аэроплана, подменив себя тряпичной куклой.
— Да здравствует Пейч!
— Кроме того, еще случайный пассажир, господин Матапаль, который присутствует среди нас, благодаря твоей счастливой комедийной внешности внес большое оживление в съемку и позволил тут же, на месте, сымпровизировать экспромтом водевиль «Ограбление толстяка Вилли в воздухе».
— Да здравствует Матапаль!
Матапаль покачнулся.
Когда он пришел в себя, возле него стоял уполномоченный, который говорил:
— Господин Матапаль! Мотор ждет вас. В вашем распоряжении еще четыре часа. Как хорошо, что вы прилетели: теперь Винчестер будет раздавлен. Вам нехорошо?
Матапаль сделался сразу строгим и деловитым:
— Мы поедем обедать. Кстати, какой сегодня курс доллара?..