Афера
Шрифт:
– Твою мать! – крикнул он. – Что ты делаешь, кретин! Я уже вызвал милицию! Вам никуда здесь не спрятаться! Не усугубляйте свою участь!
«Он меня будет учить – не усугублять! – подумал с презрением Домовой. – Милиция! Да пока милиция соберется сюда доехать… Если соберется, конечно».
Полученной короткой передышкой он воспользовался для того, чтобы извлечь из барабана стреляные гильзы и снова зарядить револьвер.
– Слышь, хозяин! – крикнул он, щелкая снаряженным барабаном. – Давай не будем пудрить друг другу мозги! У тебя горячая пора – урожай, у меня
– Ты, паскуда, если сейчас же отсюда не уберешься… – горячо выкрикнул в ответ фермер, вскинул ружье, но тотчас вспомнил, что зарядов в стволах уже нет, выругался и побежал к углу дома.
«Перезаряжать будет, – догадался Домовой. – Не договоримся. Да и тут ли этот идиот-племянник? Что-то меня сомнения уже берут. Он как будто не понял, что я ему сказал. А если тот сюда и не заглядывал даже? На хрена в таком случае козе баян? Нужно валить отсюда, и побыстрее. Не срослось, ну и хрен с ним! Шефу так и скажем – не срослось. И не было здесь племяша и в помине».
Домовой так увлекся собственными переживаниями, что совершенно не обращал уже внимания на Цыгана. А тот между тем нашел свой пистолет и так обрадовался, что немедленно пустил его в ход. Что он задумал, было не совсем ясно, но он сделал несколько торопливых выстрелов по хозяину подворья. Затрещали бревна, посыпалось стекло, в глубине дома женщина истерически закричала: «Володя!!» К счастью, фермер остался жив и невредим. Правда, ему пришлось тоже залечь, и уже из положения лежа он пригрозил:
– Ну, я вас по-доброму просил! Считайте, что сами напросились, ребята!
Он уже перезарядил ружье и почувствовал себя увереннее.
– Цыган! Придурок! Кончай шмалять! – бросил через плечо Домовой. – Я тебе что велел? Забыл уже? Давай действуй!
Цыган, кажется, очнулся. Он вспомнил, что должен был подготовить машину. Спрятав пистолет, он тихо отполз в сторону и стал незаметно пробираться к стоящему за домом пикапу.
«Герои! – зло подумал Домовой. – Не думают про то, что врачам потом их штопать, а родственникам на похороны тратиться… Не хотят люди договариваться! Совсем не хотят. Отсюда и живем так несуразно, как волки какие-нибудь».
Из-за дома, растрепанная и полуголая, выскочила женщина. Размахивая руками, закричала истошно:
– Володечка, милый!..
– Сгинь! Уйди, дура! – заорал в ответ Володечка. – Ты куда?!
– Папа! – добавился откуда-то встревоженный подростковый тенорок.
Это мчался на подмогу сынок фермера Ленька. Он не просто мчался, как убедился Домовой, – он тут же обозначил свое грозное появление выстрелом из очередного ружья. Выстрел был наобум, просто для острастки, но у Домового окончательно испортилось настроение.
«Ну все! – подумал он. – Женщины, дети… Запороли,
Он поспешно свинтил глушитель и намеренно выстрелил два раза подряд по окнам. На этот раз грохоту получилось предостаточно, и психологический эффект сказался очень быстро. Женщина завопила на этот раз: «Сынок!!» – и бросилась закрывать свое чадо собственным телом. Фермер побежал спасать их обоих, и о Домовом на какое-то время забыли. Он воспользовался этим, чтобы благоразумно отступить, тем более что за домом уже раздавался рев работающего мотора.
Пряча пистолет в карман плаща, Домовой сиганул в раскрытую дверцу кабины. Цыган озабоченно посмотрел на него, но тут же отвернулся и принялся лихорадочно выворачивать руль. «Пирожок» медленно покатился по направлению к запертым на громадный засов воротам.
– Куда?!! – Домовой едва не перехватил у Цыгана руль, когда увидел, что машина, наращивая скорость, мчится прямо на забор.
– Сиди! – сквозь зубы выкрикнул Цыган.
«Пирожок» с разгона врезался в забор в полутора метрах от стойки ворот, пробил его с такой легкостью, словно забор был сделан из бумаги, подпрыгнул на какой-то кочке, повернул и поскакал по дороге, весело разбрызгивая лужи.
– Он там забор чинит! – выкрикнул, поясняя, Цыган. – Я еще днем приметил. Это место просто картоном было прикрыто. Я и подумал… Что там у нас?
Домовой оглянулся. Чужое подворье тонуло во тьме. Одинокие огоньки постепенно убегали назад, и их поглощала ночь.
– Фу! Отлегло! – сказал наконец Домовой, облегченно откидываясь на спинку сиденья. – Ну, сваляли дурака! Нарвались по полной программе! Хорошо хоть, никого не замочили.
– Хорошо, – мрачно кивнул Цыган. – Если не считать собак. И меня.
– А что ты?
– Ничего! – буркнул Цыган. – Ты мои штаны не видел еще? Ну, посмотришь. В клочья. И ноги примерно такие же. А еще эта сука мне руку прокусила. Болит – мочи нет! Поищи – тут у него аптечки нету?
Домовой стал искать аптечку, довольно быстро нашел ее, а потом нашел кое-что еще и присвистнул от удовлетворения.
– А тут у него спецовка за сиденьем! – объявил он. – Грязноватая, но зато целая. Переоденешься.
– Тебя бы переодеть! – мстительно сказал Цыган. – Куда теперь едем-то?
– Рули прямо на Саратов! На въезде тачку бросим, чтобы патруль не дразнить, на такси до вокзала доберемся – и в Москву. Не нашли мы Копылова. А скорее всего, его тут и не было.
Домовой произнес это уверенно, как приговор, не зная, что через два часа ему придется усомниться в своих словах.
Глава 10
Молодой человек, который осуществлял в фирме «Альфа-Рековер» что-то вроде предварительного собеседования с клиентом, оказался очень неплохим психологом. То, что его раскусили, едва он переступил порог, Гурову стало ясно практически сразу. Так что, можно сказать, они с молодым человеком друг друга стоили.