Одержимый
Шрифт:
Организм человека не синхронизирован с мирозданием. Люди живут циклами в двадцать пять с половиной часов. Учеными проводились эксперименты, в которых люди находились месяцы в полной темноте, на дне шахт, без часов. Все они считали, что провели внизу меньше времени, чем это было в действительности.
Аманда читала про это давным-давно и теперь пыталась вспомнить как можно больше, занимаясь монотонной работой в темноте. Она тщательно обматывала пряжку вытащенной из матраса пружиной, стараясь превратить ее в крепкую рукоятку. Она придавала пружине нужную форму с помощью ударов
– Аманда, милая, поди сюда!
Голос матери. Она резко развернулась, вслушалась в окружающее безмолвие. Ничего. Воображение разыгралось.
Она сложила матрас вдвое, прислонила к стене, взобралась на него, нащупала решетку, ее край, затем первый шуруп – и уронила отвертку. Та с металлическим стуком ударилась о бетонный пол.
– Черт.
Продвигаясь на коленях, Аманда шарила перед собой руками. Столкнулась с ведром-парашей.
Из глаз брызнули слезы обиды и отчаяния.
Черт, железяка, сволочь, где ты?
Возьми себя в руки, Аманда Кэпстик. Выживает тот, кто не теряет спокойствия. Отвертка где-то здесь, на полу. Продолжай искать, и найдешь.
И она действительно нашла ее через пару минут.
Снова на матрас. Медленно совместить жало отвертки со шлицем, повернуть. Ничего. Она осторожно увеличила давление. Все еще ничего. Матрас – ненадежная опора. Ей с трудом удавалось сохранить равновесие. Она приложила большее усилие. Шуруп стронулся с места.
Наверху, находясь в своей комнате и одновременно во Всемирной электронной паутине, Томас Ламарк рассматривал фотографии мастэктомии, произведенной в больнице Святого Иоанна в Санта-Монике. Хорошие фотографии, но одних их недостаточно.
К счастью, завтра мастэктомия будет производиться в учебном анатомическом театре Кингз-Колледжа. Он видел объявление, когда заезжал туда сегодня утром для того, чтобы забрать некоторые нужные вещи из складской комнаты, от которой у него до сих пор были ключи.
Он решил, что непременно придет на эту учебную операцию. Ведь он хотел выполнить свою по всем правилам.
84
После просмотра веб-сайта доктора Джоэля у Майкла осталось достаточно времени до прихода следующего пациента, и он позвонил Максине Бентам. Однако психотерапевт Аманды не смогла пролить свет на ее исчезновение.
Она сказала Майклу, что не думает, что Аманда страдала от депрессии и вследствие этого исчезла по собственной воле. Ее не удивило, что у Брайана Трасслера оказалась еще одна женщина. Она сказала, что, судя по тому, что говорила ей о нем Аманда, он вряд ли мог похитить ее или причинить ей физический вред.
Она попросила Майкла держать ее в курсе событий. Он пообещал.
Во время следующих двух консультаций ему трудно было сосредоточиться на пациентах. Из головы не шел Теренс Джоэль. Параллели. Автокатастрофа, в которой погибла Кэти. Голубь, разлученный с подругой.
В присутствии доктора Джоэля Майкл старался не думать об этих соответствиях, полагая, что он сам связал друг с
Джоэль мог легко найти информацию об автокатастрофе – о ней писали в центральных газетах. Но об исчезновении Аманды? Как мог он узнать об этом?
Майкл еще раз проиграл в уме сегодняшнюю консультацию. Голубь, чахнущий по своей подруге. И снова спросил себя: «Не вижу ли я в этом того, чего нет?»
Образ голубя мог соответствовать его горю как по поводу смерти Кэти, так и по поводу исчезновения Аманды. Он именно так себя и чувствовал долгие месяцы со дня катастрофы. Временами он отказывался верить в то, что жена мертва, и был убежден, что она каким-то образом вернется к нему.
Его пациент, Гай Ротерам, упаковочный магнат с нешуточным состоянием, страдающий от приступов паники, сидел на краешке дивана и описывал ощущение, посещающее его в последнее время все чаще и чаще, – будто бы он находится вне собственного тела. Он работал по шестнадцать часов в день семь дней в неделю, и это было главной причиной его панических приступов. Но он отказывался в это верить. Он не мог смириться с мыслью о том, что ему изменяет его собственное тело.
– Вы слушаете, доктор Теннент? – вдруг спросил он.
Майкл понимал, что не уделяет Гаю Ротераму всего своего внимания. Но Гай Ротерам вернется сегодня в свой дом в Челси, к красивой жене и любимым детям. Конечно, приступы паники осложняют ему жизнь, но со временем они исчезнут. Да, у Гая большие проблемы, но у него самого они сейчас еще больше. Сегодня Гаю Ротераму – и всему остальному миру – придется обойтись без него.
Кто ты, доктор Теренс Джоэль?
Что с тобой в действительности не так?
Что ты знаешь обо мне?
После ухода Гая Ротерама Майкл достал медицинскую карту доктора Джоэля и вынул из нее письмо-направление от врача Шиама Сандаралингема. Там был его адрес: Челтнем, Уэст-Гарден-Кресент, дом 20 – и телефон.
Он набрал телефонный номер. На третьем звонке ответил мужской голос с военными интонациями, принадлежавший, видимо, человеку средних лет:
– Приемная доктора Сандаралингема.
Майкл удивился тому, что трубку поднял мужчина, но потом вспомнил, что в медицинских клиниках действительно работает все больше менеджеров-мужчин.
– Меня зовут доктор Теннент. Я психиатр. Недавно доктор Сандаралингем направил ко мне пациента, и я хотел бы поговорить с ним.
– Боюсь, в данный момент доктора Сандаралингема нет на месте. Может быть, оставите ваш номер, чтобы он мог вам перезвонить?
Майкл продиктовал номер и повесил трубку. Солнце больше не заглядывало в окно, и он поднял жалюзи, чтобы хоть немного проветрить душную комнату. Зазвонил телефон. Это была Лулу.
Разговаривая с ней, Майкл вошел в Интернет и проверил электронную почту. У Лулу не было никаких новостей. Она обрадовалась, услышав, что детектив-констебль Ройбак серьезно отнесся к пленке с записью голоса Аманды.