Одержимый

Джеймс Питер

– Уже четыре дня, – сказала она.

В ее голосе была безнадежность. «Безнадежность присутствует в самом числе четыре», – подумал Майкл. Будто бы исчезнуть на один день, на два или даже три – это нормально, а вот на четыре…

Двести пятьдесят тысяч пропавших людей в год. Ройбак намекнул на возможную связь исчезновения Аманды с исчезновением Тины Маккей. Редактор пропала уже три недели назад, а у полиции, похоже, нет пока ни одной зацепки.

Пленка – это зацепка для Аманды. Это надежда для всех них.

Аманда

сама произнесла записанные на пленку слова – невозможно сказать, когда это произошло, но с большой вероятностью можно предположить, что она была еще жива вчера вечером. По дороге домой от Бимиша они с Лулу говорили об отредактированных паузах на пленке. Лулу была уверена, что Аманда не могла сама отредактировать запись. Она настаивала, что, если бы Аманда захотела сыграть с Майклом подобную шутку, чтобы дискредитировать его, у нее хватило бы силы духа на то, чтобы позвонить самой.

Майкл был с ней согласен. Но если это не она звонила, а кто-то другой, то у него должна быть на это причина. Похищение? Требование выкупа? Скорее всего, она еще жива.

– Что будем делать? – спросила Лулу. – Будем сидеть и ждать результатов от полиции?

«Ждать три недели, чтобы не получить в конце ничего, как в случае с Тиной Маккей?» – подумал Майкл, а вслух сказал:

– Нет. Мы будем продолжать искать, продолжать делать все возможное для того, чтобы найти ее. Я не знаю, что полиция собирается предпринять и может ли она предпринять хоть что-то.

– А мы? Что еще мы можем сделать?

– Я думаю об этом. Но в любом случае я не собираюсь просто сидеть и ждать, чем все закончится. Я не могу. Я должен продолжать искать.

– Я буду вам помогать.

– Хорошо.

Из-за вчерашнего незапланированного выходного Майклу нужно было написать целую тонну писем и сделать кучу телефонных звонков. Он сказал Лулу, что позвонит вечером, повесил трубку и продолжил проверять электронную почту.

Одно письмо было от неизвестного ему отправителя. К нему была прикреплена фотография, озаглавленная: «Последний снимок АК».

Текст письма состоял из одной фразы: «Жаль, что тебя здесь нет».

У Майкла задрожали руки – так сильно, что он никак не мог управиться с мышью. Наконец ему это удалось.

Изображение открывалось страшно медленно. Темнота. Зеленоватые тона. В центре фотографии, в запятнанной футболке и синих джинсах, глядя прямо в камеру распахнутыми от ужаса глазами, – Аманда.

Томас Ламарк работал в гараже, разбирая задний мест «альфы-ромео» Аманды Кэпстик, когда зазвонил мобильный телефон Теренса Джоэля. Несколькими секундами позже телефон издал четыре коротких гудка – это пришло голосовое сообщение.

Сняв вымазанные в грязи и смазке хирургические перчатки, Томас ввел ПИН-код доктора Джоэля и прослушал сообщение.

Он

сразу узнал по-военному четкий голос Николаса Лаббингса, владельца Челтнемского центра бизнес-коммуникаций.

– Доктор Джоэль, доктору Сандаралингему только что звонил доктор Майкл Теннент. Он просил перезвонить ему по поводу направленного к нему пациента. – Голос Лаббингса был бесстрастен. Если ему и было любопытно, чем занимаются его клиенты, он умело это скрывал.

Томас выругался. Сегодня на приеме он допустил несколько ошибок. Нужно исправить положение. Он пока не дал Тенненту серьезного повода для подозрений, однако надо более тщательно распланировать следующую беседу с ним.

Направляясь из гаража в дом за стаканом воды, Томас спросил себя, должен ли доктор Сандаралингем перезвонить доктору Тенненту. С психиатром нужно быть настороже. Томас не хотел больше совершать ошибок. Он решил это хорошенько обдумать.

В кухне на столе лежала «Таймс», раскрытая на странице с объявлением:

«Кора Эдвина Барстридж, горячо любимая дочерью Эллен и внучкой Британи. Панихида в пятницу, 1 августа, в 10:30, в церкви Всех Святых в Пэтчеме, Восточный Суссекс. После панихиды состоится кремация, на которой будут присутствовать только родственники и близкие друзья усопшей. Цветы на панихиде не допускаются. Пожертвования принимаются Благотворительным актерским фондом и Королевским эстрадным клубом».

Время подходящее. Он хотел бы прийти – его мать была бы рада узнать, что он наблюдал за тем, как Кору Барстридж сожгли в печи. После похорон у него будет достаточно времени, чтобы успеть на мастэктомию в Кингз-Колледж.

Отлично.

На следующей консультации ты уже не будешь так хорохориться, доктор Майкл Теннент.

85

– Да, на ней та же одежда, что была в воскресенье, – сказал Майкл, указывая пальцем в экран лэптопа. – Видите? Белая футболка, джинсы.

Он находился в маленьком, но безукоризненно чистом кабинете двух старших офицеров – сотрудников Саймона Ройбака. Ройбак представил их, но Майкл не запомнил имен. Было время ленча, и он приехал в полицейский участок Хампстеда уже во второй раз за этот день.

Через коллегу детектив-констебль Ройбак выяснил, что электронное письмо с фотографией Аманды было послано из интернет-кафе «Киберия», которое находится рядом с лондонской Тоттнем-Корт-роуд. Сотни людей ежедневно используют это кафе для выхода в Интернет, и многие платят за это наличными. Получить описание человека, пославшего фотографию, было маловероятно, но детектив Ройбак все же намерен был попытать счастье.

– Вы можете прибавить яркость? – попросила детектив-инспектор, высокая женщина лет сорока, с чистыми светлыми волосами и неторопливыми движениями.