Продлёнка
Шрифт:
— В такой мяч нельзя играть! Кто в такой мяч играет?
Руслан видит, что Нина Грохотова стоит как оплёванная.
Только что вокруг вертелись девчонки, хвалили мяч. А тут, после Катиных слов, разбежались. Люди вообще, наверное, не притягиваются к оплёванным.
И торчит Нина Грохотова одна посреди двора со своим роскошным мячом.
— Почему — плохой? — Голос у Нины дрожит. Руслан смотрит на Грохотову сбоку, ему видно, что она изо всех сил старается не зареветь. У неё дрожит подбородок, она часто моргает, а губы разъезжаются.
— Плохой — и всё! — беспощадно
— Ну почему же, почему? — тупо спрашивает Нина Грохотова несчастным голосом. — Итальянский, папа привёз.
Катя Звездочётова чеканит:
— А потому, Ниночка, что от твоего дурацкого мяча в глазах мелькает и рябит. Даже слёзы от этого мяча. Противный такой твой мяч, убери его, пожалуйста, подальше, Ниночка.
Когда Катя Звездочётова хочет с человеком расправиться, она всегда называет ласково — Ниночка. Руслан смотрит сверху, с перекладины, на жалкую эту Ниночку. А верная свита, Сима с Мальвиной, поддерживают Катю Звездочётову:
— Подальше убери свой мяч, подальше.
Карусель давно остановилась, они теперь все трое сидят на ней. Эти Сима и Мальвина всегда рядом с Катей Звездочётовой. Как приклеенные. И всегда они заодно. Руслану не нравится такое единодушие. Потому что одно дело — друзья, а другое дело — сообщники какие-то.
— Убери, убери свой мяч. Никому он не нужен, противный мяч.
И тут Руслану становится очень жалко Нину Грохотову. Раньше она казалась ему не очень симпатичной — хвалится тряпками. Но у девчонок это бывает, а сегодня дело не в этом.
Сегодня Нинка несчастная, и все против неё. А разве это честно — всем нападать на одного человека? И человек стоит чуть не плачет. А в чём вина Нины Грохотовой? Да в том, что она оказалась со своим мячом в центре внимания. Звездочётова этого не могла пережить, вот и набросилась коварно, как хищный зверь. Не прямо на Нинку — на её мяч накинулась: «Плохой мяч, противный мяч». Руслан думает: «Хоть бы Мария Юрьевна вмешалась». Нет, не вмешивается. Ему видно, как она переворачивает страницу, читает дальше свою немецкую книгу.
И тогда Руслан решает вмешаться сам. Надо надеяться на себя, а не на Марию Юрьевну. Руслан спрыгивает вниз и подходит к Нине Грохотовой.
— Эй, Грохотова! — говорит он довольно сурово. Пусть она не думает, что у него к ней особое какое-нибудь отношение. Нет у него никакого к ней особого отношения. А просто — нечестно тюкать человека, а Звездочётова рада любого затюкать. — Эй ты, Грохотова! Слышишь, что ли? Давай с тобой играть в мяч! Ну, давай! Чего ты? Замечательный мяч, Нинка!
Он встал рядом с Ниной. Вот она уже и не одна — есть на свете благородные люди. Руслан — не Денис, который шагу не шагнёт без оглядки на Звездочётову. Руслану не нужна оглядка.
Нинка обалдело смотрит на Руслана, а он весело и громко говорит:
—
Ну здорово он придумал! Руслан доволен. Будет теперь знать эта Катька Звездочётова, как на людей нападать. Кошка когтистая.
Но не такая девочка Катя Звездочётова, чтобы отступить. Она вскинула голову, ехидно смотрит, взгляд у неё колючий. Тёмные, почти чёрные глаза глядят на Руслана в упор. От этого взгляда ощущение какой-то тёмной силы. Глаза говорят: «Хочешь воевать? Давай. Только ты меня не победишь, нет, не победишь. Знаешь, почему? Да потому что я сильнее».
А вслух Катя говорит:
— Напрасно ты, Русланчик, суетишься. — Розовые Катины губы иронически вытянулись в трубочку.
И вот что странно: он совсем не суетился, вёл себя уверенно и весело, но она так сказала, и уже всем кажется, что он смешной, суетливый и ничтожный. И самое удивительное, что и ему так кажется. «Чего я суечусь-то? — думает он. — Неужели нельзя спокойно и без всякой суеты?»
Катя невозмутимо усмехается:
— Русланчик, Русланчик, не суетись и не мельтеши. Как я скажу, так и будет.
— Как скажет Катя, так и будет, — преданно повторяет Мальвина.
— Русланчик, — ехидно добавляет Сима.
Ну и нахальство! Если бы Катя Звездочётова была мальчишкой, Руслан бы обошёлся с ней иначе. Да если честно говорить, он и с такой девочкой мог бы объясниться по-своему. Катя — сильная, энергичная, её нисколько не жалко. Стукнул бы — и всё. Но перед глазами Руслана — вишнёвый плащ Марии Юрьевны. Да, она увлечена книгой, но она прекрасно видит каждого в школьном дворе. У Марии Юрьевны взгляд натренированный — она даже затылком, наверное, умеет наблюдать за своими учениками. Вот и сейчас она прекрасно видит и Катю, и Руслана, и Симу с Мальвиной. И Нину Грохотову тоже. Не затылком видит, а лицо к ним повернула. Ну как тут стукнешь? Нельзя. Надо одержать моральную победу, это гораздо труднее, но Руслан не собирается отступать.
— А почему? Почему это — как она скажет, так и будет? — Он начинает надвигаться на Катю Звездочётову, а она сидит на неподвижной своей карусели, удобно поджав ноги. И улыбается.
— Знаешь почему, Русланчик? Потому что я всегда права. Права — вот и всё.
— Конечно, конечно, права, — Это Сима.
— Не спорь, Русланчик. Шагай отсюда. — Это Мальвина.
А он не хочет шагать отсюда. Как же он оставит теперь эту несуразную Нинку с её мячиком? Никак нельзя.
— Строишь ты, Звездочётова, из себя королеву. А эти, как дурочки, подпевают, прислужницы и рабыни. Не стыдно? Ну чего вы? Своей головы нет, что ли?
Он кипятится. А Нина Грохотова в это время стоит у турника, держит под мышкой свой несчастный мяч, молчит, кусает губы. Руслану кажется, что она собирается реветь. А может быть, уже ревёт тихонько?
Катя Звездочётова не видит Нины, она говорит только Руслану:
— Ты, Русланчик, слушай. Я не королева и не царица. Голову мне не морочь. Я староста продлёнки, вот кто я такая. И ты об этом не забывай.