Продлёнка
Шрифт:
— Не больно-то надо, — прошептал Коля, но опять никто не слышал.
Писательница продолжала. Видно, эти вопросы и её волновали, ей было очень важно, чтобы читатели её поняли.
— И вот я возьму лист бумаги и напечатаю на пишущей машинке такую историю. Коля Ежов встречается на улице с вооружённым преступником, налетает на него с грозным криком, валит бандита на землю, связывает. А когда приходят дружинники, Коля говорит им величественно: «Я сам отведу его в милицию. Ловите других нарушителей».
Все стали смеяться, Серёжка зловредно показывал
Тогда писательница спросила:
— А как же тогда нужно написать характер такого мальчика, как Коля? Нужен какой-то случай, чтобы характер проявился. А случая надо ждать долго, даже год, а то и два. Случаи происходят когда придётся. А надо не ждать, а помочь мальчику проявить свой характер. И все увидят, что он смелый. Или, наоборот, не очень смелый. Что он весёлый. Или завистливый. Или щедрый. Ну какие-то его черты надо увидеть, исследовать. Помочь ему надо стать интересным для читателя. Надо или нет?
— Надо!
— Помочь — это правильно!
— Молодцы. Помочь — это правильно, так и я считаю. — Писательница загорелась, ей самой интересно с ними. И всё это стало похоже на игру, Коля напряжённо ждёт — что будет. С ним? Или, вернее, с мальчиком, похожим на него. — Тогда я, своей авторской волей, создаю случай. Ну, например, такой. Коля выходит из школы и видит, что здоровый семиклассник схватил маленького первоклассника и отбирает у него какие-то монеты. Бывают такие случаи в жизни?
— Бывают!
— Конечно!
— Значит, пока всё правда: Коля существует в жизни, безобразные случаи тоже, к сожалению, существуют в жизни. С Колей не было такого? Но — могло быть. Могло?
— Могло!
— Это главное! Он возмутился, он не думает о себе, он налетает на большого парня, забыл робость и стукнул его крепко. Он говорит твёрдо: «Ну-ка отпусти Петьку!» А большой парень, мелкая душа, от неожиданности, а может, от страха, потому что подлые все трусливы, выпустил Петьку. Убежал маленький Петька. А Коля смело шёл на большого. Коля теперь был не робким, в нём проснулась сила и смелость. И большой сразу почувствовал это — отошёл, хотя и ворчал и грозился. Коля больше не боялся никого.
Все обернулись к Ежову. А он сидел сияющий, он открыто и смело глядел на ребят, и все увидели, что он вовсе не такой робкий и бессловесный, этот Коля. Он молодец, Коля-то. Глаза у него зелёные, весёлые. И ему в эту минуту все нравились — и Денис и Руслан. И даже Серый, который вовсе не со зла стукает всех учебником по макушке.
— Ну что? — спрашивает писательница. — Могло так быть?
Первым отвечает на этот раз не Денис, а Коля Ежов:
— Могло! Ещё как!
И все говорят:
— Могло!
— Вполне!
А Катя долго, задумчиво смотрит на Колю, как будто видит его в первый раз и заявляет:
— Ежов тихий, тихий, но лучше его не доводить.
Тут Денис не выдерживает:
— А я
Но Женя Соловьёва вдруг пискнула:
— А большой не знает приёмчиков?
Когда один робкий поднимает голову, то и другие робкие поднимают голову. Женя весело смотрит на Дениса.
Писательница с большим интересом слушает: о чём бы ни говорил человек, он хоть немного рассказывает о самом себе. Вот Руслан сказал:
— Если как следует разозлиться, не нужны приёмчики — и так любого победишь.
А Женя Соловьёва добавила:
— Тем более — за справедливость.
На прощание писательница спрашивает:
— Кто мне ответит, как пишутся книги? Из жизни или из головы?
Это она нарочно спрашивает, чтобы проверить, поняли они или нет.
— Из жизни! — закричал Коля, которому теперь казалось, что всё так и было. Даже кулаки чесались после мощных ударов. — Конечно, из жизни!
— Всё правда!
— Без вранья!
Всё казалось им понятным и ясным.
— Конечно, из жизни, — уверенно сказала Катя Звездочётова.
И тут Коля Ежов вдруг взял и добавил:
— И немного — из головы.
Все рассмеялись. Они поняли, что фантазия и обман — не одно и то же. Поняли, что, читая книгу, надо понимать главную правду, а не думать, что всё это выдумки. Поняли, что Коля Ежов сказал свои слова ради полной справедливости.
Потом они пошли провожать писательницу.
Был холодный серый вечер. На высокой берёзе о чём-то сварливо спорили вороны. Наверное, они не могли решить, кому где спать, каждой хотелось занять место поудобнее.
Коля Ежов спросил:
— А вы к нам ещё придёте?
— Конечно. Теперь уж не поймёшь, кто кому больше нужен.
Им было приятно, что она так ответила. Значит, и для неё это была встреча с интересными людьми? А что? Очень даже может быть.
Серёжа на прощание вдруг подарил писательнице стеклянный шарик. Подошёл и положил ей в руку, гладенький шарик, тяжёленький.
— Берите, я себе ещё достану.
Потом она ехала в автобусе и думала о них.
Иногда ей кажется, что она всё знает о ребятах. Как будто видит каждого из них насквозь — о чём он думает, чего хочет, что скрывает. И каждый раз, как встретится с ними, оказывается, что знает она не всё.
Сегодня она не знала, например, почему у Жени Соловьёвой грустные глаза. Или вот: почему Мальвина не сидит больше с Катей Звездочётовой? Случайно? Или что-то произошло между ними? И много разных трудных вопросов, на которые надо будет со временем найти ответы. И ещё один вопрос: откуда берутся стеклянные шарики? Пустяк? Ну а всё-таки — откуда? В магазинах их не продают. А у мальчишек в карманах они почему-то есть. Не заводятся же шарики в карманах мальчишек просто так, сами, от мусора.