Седьмой
Шрифт:
Девушка спрятала взгляд за густыми угольно-черными ресницами, поиграла желваками и задала следующий вопрос:
– Если не секрет, сколько времени длилось лечение?
– Шесть часов тринадцать минут.
Тоненькие, но аккуратные брови столкнулись на переносице, а во вновь явленном мне взгляде появилось недоумение:
– Шесть часов?!
– И это было только прелюдией: по сути, медкапсула вас только залатала… – сообщил я. А когда понял, что ее интересует отнюдь не особенности проведенных процедур, дал ответ и на незаданный вопрос: – Кстати, она работает в автономном
– А где вы взяли расходники? – продолжая пребывать в параноидальном режиме восприятия действительности, спросила тэххерка. И огляделась по сторонам, впечатывая в память все, что было в поле ее зрения. Такой подход меня повеселил, но не сильно. Ведь окажись я на ее месте, вел бы себя приблизительно так же.
Никакого смысла скрывать запрошенную информацию я не видел. Да и не хотел, чтобы девушка напрягалась зря. Поэтому сообщил, что «нашел» критическую неисправность в одной из учебно-тренировочных капсул ВИП-зала и забрал пока не нужные картриджи.
– То есть, обошлись без заказов по сети ЦСД? – на всякий случай уточнила тэххерка. А когда увидела мой подтверждающий кивок, обессилено уронила голову на подголовник, закрыла глаза и вымученно улыбнулась:
– Прошу прощения за наглое вторжение и от всей души благодарю за помощь!
Словосочетание «от всей души» выбило меня из колеи – девушки из моего окружения крайне редко употребляли даже слово «спасибо», предпочитая выражения «Купи вот это!», «Скинь немного денег!» и «Ну что тебе, жалко, что ли?». А такой его вариант я встречал только в книгах эпохи первого технологического рывка. Поэтому ответ формулировал настолько долго, что не успел озвучить получившийся вариант – девушка собралась с силами и задала следующий вопрос. На этот раз проявив благоразумие и не став отрывать голову от ложа «Лекаря»:
– Скажите, Дэниел, а вы случайно новости не смотрели?
– Случайно смотрел… – признался я. И, не дожидаясь следующего вопроса, пересказал все увиденное. Заодно озвучив и кое-какие выводы, сделанные в процессе ознакомления с самыми горячими репортажами последних часов.
– Прошу прощения за некоторую навязчивость, но не могли бы вы сказать, на чем заостряли свое внимание в процессе серфинга по Сети? – дослушав последнее предложение, спросила девушка и немигающим взглядом уставилась мне в глаза.
Этот вопрос лег очередным звеном в логическую цепочку «раны от импульсников – МК – визит через сеть ЦСД», и окончательно развеял надежды на то, что передо мной обычная девушка. Что, признаюсь, здорово расстроило – если за рядовой сотрудницей посольства чисто теоретически можно было бы и приударить, то подкатывать к сотруднице спецслужбы было бы редким идиотизмом. В общем, на этот вопрос я ответил коротко и без лишней лирики:
– Ни на чем: решил, что привлекать внимание к дому, в котором находится единственная тэххерка, выжившая во время уничтожения посольства и резни во Дворце Единства и Согласия, будет ошибкой.
– Я с вами не расплачусь! – натужно пошутила красавица с фиолетовыми глазами, задумчиво оглядела прозрачную паутину из систем подачи внутривенного питания и колоний
– О, да! – подтвердил я. И, чтобы не быть голословным, зачитал его с информационной панели терминала.
– «Элит-М»? – дослушав до конца, спросила девушка, тем самым, проявив знания и в этой, довольно специфической, области.
Я кивнул.
– Сколько?
– Три картриджа.
– Время терпит?
– В каком смысле? – не понял я.
– Ну, вам ведь нужно будет вернуть их в УТК после того, как закончите «ремонт критической неисправности», не так ли?
Желание тэххерки вникнуть в проблемы, вызванные ее неожиданным появлением, снова вышибло из колеи – ни одной из моих бывших или нынешних подружек такой вопрос просто не пришел бы в голову! Нет, они, может быть, сказали бы спасибо. Но так, походя, ибо вкладывали бы душу в изображение страданий, дабы вызвать жалость и что-нибудь с этого поиметь!
«Они другие!» – напомнил себе я и, спохватившись, ответил на заданный вопрос:
– Владелец «Гладиатора» мой родной дядя. Единственный техник-наладчик в УТЦ – я. А в связи с еще не закончившимся переворотом нашествия клиентов можно не ждать. В общем, тот УТК не понадобится еще дней пять-семь.
– Отлично! Значит, когда я встану на ноги и смогу нормально передвигаться, верну вам эти три и компенси-…
У меня мгновенно потемнело в глазах, а с губ сорвался самый настоящий рык:
– Мне. Не нужны. Никакие. Компенсации! Я. Помог. Вам. От души!
– Но вы простой техник и по определению ограничены в доходах, а у меня хватает возможностей, чтобы отплатить добром за добро!
Недоумение в ее взгляде было. Были легкая обида и даже упрямство. А вот презрения и злости я не заметил, поэтому удушил гнев, мутной волной накативший на меня из далекого прошлого, и заставил себя успокоиться:
– Вы УЖЕ отблагодарили меня за помощь. От ВСЕЙ ДУШИ. Этого более чем достаточно.
На этот монолог тэххерка отреагировала… странно: прищурилась, некоторое время смотрела то в глаза, то на все ту же левую грудную мышцу так, как будто пыталась найти что-то очень важное, но не находила. А когда убедилась, что и не найдет, на что-то решилась:
– Ланина Овельс Ти’Иллар. Для друзей и близких – Лани…
Следующие часа три я чувствовал себя подследственным на допросе у невероятно въедливого следователя: скрашивая вынужденное безделье, Лани пыталась вывернуть меня наизнанку. Ее интересовало буквально все: точный пересказ того, что я видел во время серфинга по Сети, и причины, из-за которых на этом этаже не было ни одной камеры. Мои представления о нынешнем и предыдущих государственных переворотах и мое прошлое. Точный адрес «Гладиатора» и самые сокровенные мечты. Само собой, на общие вопросы я отвечал охотно и подробно, а личные старался мягко игнорировать или выдавать удобоваримую версию. Версии принимались, однако через какое-то время всплывали снова, но по другому «официальному» поводу.