Седьмой
Шрифт:
Впечатлившись донельзя, пошла дальше – сравнив рост Дэна с ростом его «куклы», получила типоразмер используемого андроида. Без какого-либо труда вспомнив стандартный вес таких «кукол» местного производства, умножила его на два и два с половиной, после чего с трудом удержала челюсть на месте: парень, которому я была должна жизнь, легко и непринужденно втыкал в пол противника массой от двухсот двадцати до двухсот семидесяти пяти килограммов! А когда я напомнила себе о том, что их эталон «тяжелее» нашего на четырнадцать процентов, вообще потеряла дар речи. И захотела заглянуть в прошлое этого мужчины – сдвинула окошко с картинкой из зала в сторону и полезла копаться
Сравнив трехмерную модель фигуры Дэниела с моделью фигуры его дяди, я не нашла в них ничего общего. Нет, то, что они близкие родственники, было понятно еще до выводов «Тени». Только вот Бенджамин Ромм при росте порядка ста девяноста сантиметров и весе под сто тридцать килограммов напоминал матерого троша[1]. А его племянник с двумя метрами пятью сантиметрами и весом килограммов под сто пятнадцать – легкое, быстрое и очень сильное… анатомическое пособие для изучения мышц! Причем «пособие», мышечному корсету которого могло бы позавидовать абсолютное большинство моих соотечественников-мужчин. Правда, при этом пропорции тела Дэниела резали глаз и действовали на нервы. Хотя и не так сильно, как омерзительная блеклость кожи, слизистых и радужек.
Сравнив Дэна с его матерью, а мать с дядей Беном, я, наконец, додумалась до очевидного вывода: черты лица юноша «позаимствовал» у родственников по материнской линии, а стать, вероятнее всего, у отца.
Поискала и последнего, в процессе добравшись до первых дней существования УТЦ, но почему-то не нашла ни одного изображения этой личности. Мало того, запустив поиск по всем возможным параметрам и ключевым словам, очень быстро обнаружила, что все упоминания об этом мужчине добросовестно удалены. Найти того, кто подчищал архивы, оказалось не так уж и сложно, поэтому следующие полчаса я изучала жизнь матери Дэна, Камиллы Ромм. По тем обрывкам записей, которые примыкали к удаленным. И даже почти сформулировала первые выводы, но была вынуждена отключиться от СКН, так как увидела, что «техник-наладчик» не только закончил тренировку и ополоснулся, но и ломится в сторону лифта…
На пороге «моей» комнаты Дэниел появился абсолютно бесшумно. Увидев, что я не сплю, поздоровался, подошел к терминалу «Лекаря», добросовестно прочитал все, о чем счел нужным сообщить искин, и довольно улыбнулся:
– Что ж, идем на поправку!
– Идем? Мы?! – не удержалась я.
– Ну да: я, как друг, переживаю за состояние подруги. Значит, по мере улучшения вашего здоровья лучше становится и мне.
Моя эмпатия не сработала и в этот раз: я понимала, что Дэн отшучивается, видела в его глазах веселье, но там, где обычно без труда «читала» привычный эмоциональный «второй слой», глохла в пустоте «зеркала». Поэтому попыталась прокачать собеседника на косвенных, и продолжила беседу в том же духе:
– А вы со всеми друзьями общаетесь на «вы»?
– Только с теми, чья божественная красота не позволяет забывать о том, что я всего лишь смертный!
Услышь я этот комплимент, не вглядываясь Ромму в глаза, сочла бы, что он пытается меня оскорбить, намекая на то, что не видит во мне вообще ничего, заслуживающего уважения. Однако я смотрела, соответственно, видела, что он вложил в эти слова душу. А еще помнила о том, что он эрратец. И задавила пробудившуюся ледяную злость:
– Хочу извиниться. За свое вчерашнее поведение…
– Нет необходимости: я разобрался в мотивах ваших поступков и пришел к выводу, что в аналогичной ситуации повел бы себя так же. Если не жестче.
Пустота за «зеркалом» его души все так же действовала на нервы. Но глаза
– Тогда, может, перейдем на «ты»?
– С удовольствием! – кивнул громила, подкатил к медкапсуле кресло, плюхнулся на сидение, наклонил спинку градусов до сорока пяти и отъехал в сторону. То есть, сел так, чтобы корпус «Лекаря» скрывал от его взглядов все, кроме моего лица.
Несмотря на то, что в конце второго курса я делала реферат о неписаных правилах поведения, принятых в государствах Галактического Союза, смысла отдельных моментов так и не поняла. Поэтому решила разобраться в них с помощью половозрелого представителя Республики Эррат:
– Слушай, Дэн, можешь ответить на несколько вопросов?
Парень пожал плечами:
– Попробую.
– Только отталкивайся от того, что я тэххерка, знаю вашу жизнь по учебным курсам и заканчиваю всего лишь третий курс академии!
– Исходные условия понял и принял, задавай первый вопрос.
– Ты только что назвал мою красоту божественной. А теперь сел так, чтобы видеть только лицо. Где логика?
Громила явно смутился, но взгляда не отвел:
– Будешь смеяться, но я когда-то задавал себе почти такой же вопрос. А ответ нашел далеко не сразу. В общем, мне кажется, что всю историю человечества представители нашей цивилизации стыдились своего несовершенства, поэтому создали целый свод правил, вынуждающих окружающих смотреть исключительно на «парадные» образы. Для того чтобы было понятнее, приведу пример. Среднестатистическая женщина выходит из дому только после того, как наложит на лицо макияж, облачится в наряд, прикрывающий все проблемные места, и увешается аксессуарами-идентификаторами, позволяющими однозначно определять ее социальный статус. Чем меньшего количества одежды требует выход, тем сложнее ей приходится, поэтому перед поездкой в ночной клуб она тщательно подбирает не только верхнюю одежду, но и белье, а перед началом пляжного сезона либо убивается в тренажерных залах, сгоняя лишний вес, либо создает тот самый «парадный образ» в клиниках косметического морфинга. Мало того, даже оказавшись в постели с мужчиной, который ей действительно нравится, она старается демонстрировать себя только под выгодными ракурсами и тщательно избегает невыгодных. А если это не удается, то начинает дико комплексовать.
– Но ведь это абсолютно нелогично! – обдумав то, что он сказал, воскликнула я. – Если образ, который она демонстрирует окружающим, не соответствует действительности, то вводит окружающих в заблуждение. Тем самым, сама загоняет себя в ситуацию вроде «Ты не такая, какую я искал, поэтому прощай!». Ну, и зачем вам это надо?
– Понятия не имею… – вздохнул Дэн. – Знаю лишь то, что любые попытки заглянуть за «парадный образ» считаются крайне нетактичными и вызывают нешуточную обиду.
– Что-то вроде, «Если ты меня действительно уважаешь, смотри только так, и никак иначе»?
– Ага.
После этих слов я, наконец, поняла, зачем составители учебного курса посвятили добрую треть материала лекций наработке практических навыков использования косметики, поддерживающего и утягивающего белья, телесных голограмм и всего того, что помогает жителям Галактического Союза корректировать внешность. И, покопавшись в памяти, озвучила еще один вопрос:
– Постой, но ведь еще в эпоху ваших так называемых темных веков проводились какие-то олимпиады, во время которых атлеты соревновались обнаженными, а на площадях многих городов стояли скульптуры, изображавшие нагих героев и богинь!