Сфинкс

Кук Робин

— Мы не будем засиживаться допоздна. Я привезу вас обратно к десяти часам.

— Десять вечера — не слишком поздно, — думала Эрика. — Тем более что поесть все равно где-то надо.

— Ну, если вас не затруднит привезти меня в „Хилтон“ к десяти часам, — произнесла она вслух, — то я ничего не имею против ужина с вами.

Бостон, 11 часов утра

Ричард взглянул на часы, хотя прекрасно знал, что перед тем, как можно будет перекусить, ему придется осмотреть как минимум трех человек. Его трехгодичная практика врача-интерна

протекала, в общем, на удивление гладко, и сам он был доволен своей работой, но все же иногда она действовала ему на нервы. Девяносто процентов больных страдали от ожирения или хотели бросить курить. Так что особенно мозгами шевелить не приходилось. Теперь же ко всем этим прелестям добавились досадные неприятности, связанные с выходкой Эрики.

Раздался быстрый стук в дверь, и Салли Марински, сестра из регистратуры, заглянув в кабинет, громко сказала:

— Я дозвонилась, доктор. Можете говорить, из своей комнаты.

Лицо Ричарда просветлело. Он просил Салли позвониться до Дженис Бэрон.

Закрыв поплотней дверь в офис, Ричард снял трубку и нажал белую кнопку на телефоне.

— Привет, Дженис.

— Знаешь, Ричард, Эрика до сих нор ничего не прислала.

— Большое спасибо. Мне просто хотелось сказать, что я скоро сойду с ума. Что делать?

— Думаю, у тебя не такой большой выбор, чтобы мучиться этим вопросом. Остается сидеть и ждать возвращения Эрики.

— А что вы скажете, если я поеду в Египет?

В трубке воцарилось молчание.

— Дженис! — Ричард подумал, что связь прервали.

— В Египет! Боже мой, Ричард!

— Разумеется, это будет непросто. Но если надо, я постараюсь. На месте все станет понятней.

— Нy… Может, это не такая уж плохая идея. Эрика всегда поступает так, как ей взбредет в голову. А твоя поездка в Египет может и вправду оказаться хорошим выходом.

— В общем, я пока не решил. Но вам, Дженис, большое спасибо за поддержку.

Ричард положил трубку и заглянул в тетрадь со списком больных на сегодня. День обещал быть нескончаемо длинным.

Каир, 21 час 10 минут

Эрика чуть отклонилась назад, позволяя двум весьма предупредительным официантам убрать со стола приборы. Ужинали при свечах за роскошно убранным столом. Ивон со знанием дела заказывал источающие сладостный аромат пряные блюда. Ресторан располагался на самой вершине горы Мукаттам Хилз. Они сидели на открытой веранде, и взору Эрики открывались изрезанные очертания Аравийских гор, купола и минареты Каира. Глядя на это великолепие. Эрика никак не могла избавиться от ощущения, что сказки „Тысячи и одной ночи“ обрели свою жизнь в реальности.

После ужина они решили прогуляться по склону торы до живописных развалин средневековой мечети. Но точно в десять, как и обещал, Ивон подвез Эрику к отелю. Поднимаясь в лифте на свой этаж, она с легкой улыбкой призналась себе, что этот француз чуть-чуть вскружил ей голову — Эрика давно не встречала таких обаятельных и утонченных мужчин.

У входа в свой номер она вынула ключ, открыла дверь, щелкнув выключателем в небольшой прихожей, бросила сумку на подставку дли обуви и направилась

в комнату. Но на полпути внезапно остановилась и, резко отпрянув назад, пронзительно закричала. В углу комнаты сидел мужчина с лицом типичного бедуина, который по какой-то непонятной причине нарядился в европейский костюм.

— Меня зовут Ахмед Хазан, — глубоким и тягучим голосом произнесла фигура в углу. — Я руковожу Департаментом по делам исторических ценностей Арабской Республики Египет. Приношу свои извинения, но, боюсь, вам придется пойти со мной, Эрика Бэрон.

Эрика ощутила панический страх. Не отдавая отчета в своих действиях, она механически надела свитер и взяла в руки сумочку.

У выхода из отеля Ахмед поднял руку, и к ним подкатил большой черный „седан“.

Хазан указал Эрике на заднее сиденье, и она поспешно забилась в машину, смутно рассчитывая на то, что ей зачтется эта покорность.

Вскоре автомобиль подъехал к массивной колоннаде правительственного учреждения, и ночной сторож открыл перед ними тяжелую дверь.

Войдя в офис. Ахмед указал Эрике на стул, стоявший неподалеку от письменного стола из красного дерева.

Покусывая губу и пытаясь скрыть свое беспокойство, Эрика повернулась к Ахмеду и застыла в изумлении. Он занимался электрическим чайником.

— Хотите чаю?

— Нет, спасибо, — ответила Эрика, совершенно сбитая с толку.

Ахмед налил себе чай и перенес стакан на письменный стол. Медленно опуская в него кусочки сахара, он устремил на Эрику властный взгляд.

— Я хочу знать, почему вы находитесь в Египте. Какова цель вашего приезда и на кого вы работаете?

— Я ни на кого не работаю, и уменя нет никакой цели, — нервно ответила Эрика. — Я египтолог. Восемь лет я изучала Древний Египет. Работаю в отделе египтологии Бостонского музея. Всю жизнь мне хотелось приехать сюда, но удалось лишь в этом году.

— Как давно вы знакомы с Ивоном Жюльен де Марго? — Ахмед подался вперед.

— Сегодня я увидела его первый раз в жизни.

— При каких обстоятельствах?

— Мы познакомились, когда я гуляла по Хан эль Халили, — выдавила Эрика.

— Знаете ли вы, что мсье де Марго известен как крупный покупатель старинных вещей? Что он делает в Каире?

— Не имею ни малейшего понятия. Я познакомилась с этим мужчиной несколько часов назад.

— Однако сегодня вечером вы с ним ужинали.

— Совершенно верно, — с вызовом ответила Эрика.

Допив одним глотком оставшийся в стакане чай, Ахмед склонился к своей „гостье“:

— Для вашей же пользы советую никому об этом разговоре не сообщать. Сейчас я отвезу вас обратно в отель.

Каир, 23 часа 15 минут

Ивон Жюльен де Марго сидел в своем номере и внимательно изучал содержимое кейса, заполненного до отказа бумагами, найденными у Абдулы Хамди. Рауль, растянувшись на кушетке, вторично просматривал уже изученные Ивоном письма.

— Вот оно! — воскликнул Ивон, с силой ударяя по лежавшему перед ним листу бумаги — Стефанос Маркулис. Хамди переписывался с Маркулисом! У него бюро путешествий в Афинах.