Заарин
Шрифт:
Ничего не изменилось. Гомбо Хандагуров по-прежнему спал на лежанке, связанный Юрий Беликов зловеще вращал глазами, Марина Младич не двигалась.
— Может быть, теперь вы меня развяжете? — едва сдерживая гнев, спросил следователь.
— Погодите, Юра, не до вас!
Шаман с «аномальщиком» склонились над телом девушки.
— Убийцы! — выкрикнул Беликов. — Она, наверно, уже успела остыть!
К счастью, он оказался неправ, по крайне мере отчасти. Мертвой Марина не выглядела. Кожа
Пощупав пульс на шее, Есько посмотрел на Шарменева, который успел уже вывалить из дамской сумочки все содержимое в поисках зеркала.
— Что пульс? — спросил он, оторвавшись от своего мародерского занятия.
— Отсутствует, — похоронным голосом произнес «аномальщик», а шаман наконец отыскал компактную пудреницу, раскрыл ее и увидел внутри зеркальце. Поднес его к губам девушки, спустя полминуты посмотрел и запотевания не обнаружил.
— Дыхания тоже нет…
— Замочили девку, козлы дырявые! — с новой силой заорал Беликов. — Развяжите меня, суки позорные!
Вероятно, положение задержанного и связанного подняло из темных глубин сознания, а то и подсознания капитана юстиции интонации и жаргон камерной «шестерки». Возможно, в предках следователя наследили и каторжане, отнюдь не политические… Однако на его ор внимания никто не обратил.
— Марина не выглядит мертвой, — сказал Есько.
— Похоже на летаргию, — предположил Шарменев.
И в это самое мгновение в юрте появилась Джина. Никто из мужчин не заметил, как она вошла, да и вошла ли? Впрочем, что за вопрос? Джина Лунева совершенно обыкновенная девушка, ежу понятно…
Словом, появившись неизвестно как, она решительно прошла к лежащему на земляном полу телу без признаков дыхания и сердцебиения.
— Женька? — удивился ее дядя, — Ты как сюда попала?
— Проездом из Парижа, — с усмешкой ответила племянница и добавила, скорее повелела, настолько серьезным и уверенным был теперь ее голос: — Отойдите от девушки и не мешайте мне.
Мужчины подчинились, и даже связанный смолк, а Джина перевернула Марину из позы «спящего льва» на спину и встала перед ней на колени, настороженно всматриваясь в ее лицо. Неизвестно, что уж она разглядела в застывших правильных чертах, однако спустя минуту улыбнулась:
— Все будет хорошо.
Она надавила ладонями на грудь, сразу после чего раскрыла плотно сжатые губы девушки и припала к ним своими, что есть силы вдохнув в ее легкие воздух. Одного раза оказалось вполне достаточно (вот оно, чудо!), Марина Младич стала дышать, а чуть позже открыла и глаза.
— Ты меня поцеловала, Мать-Птица, — сказала она
— Твое имя Марина Младич? — спросила Джина, пропустив мимо ушей ее слова.
— Да.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. — Марина протянула руку. — Помоги мне, пожалуйста, встать.
— Лежи пока, — велела Джина. — Ты что-нибудь помнишь?
— Не слишком много, и все настолько перепутано, не разобрать, что к чему…
— Как он?
— Он? — Марина улыбнулась, задумалась и сказала после паузы: — Я не держу на него зла за вторжение и оккупацию… Теперь я знаю, по крайней мере, что смерти нет, знаю точно… А он… Короче, он выбрал чрево и очень скоро родится вновь в мире людей. Я верю, для долгой и счастливой жизни, может быть, вечной…
Прозрачная, самая чистая в мире вода Байкала оказалась обжигающе-холодной, однако парни плескались в ней, будто она имела температуру парного молока. Артем не выдержал и, сбросив одежду, присоединился к остальным.
Потом полуголые Стас с Иваном, дрожа от холода, кое-как отстирывали без мыла свою одежду, перепачканную белой зловонной слизью, а Артем разжигал на берегу костерок, чтобы хоть немного обогреться.
Вскоре, выжав штаны с майками и разложив их прямо в траве на солнце, которое светило ярко, а грело так себе, пострадавшие от проказливого ада-духа в одних только сухих трусах и обуви грелись у костра.
Ровно в 6 часов 2 минуты Артем предложил пройтись до заброшенной фермы и посмотреть на заложников.
— Зачем? — поинтересовался Стас. — Боохолдоев мы перебили, а тот, что остался, Иван говорит, неопасен. Заложникам ничего не угрожает, так что смотреть? Цветы на них не растут и узоров нет…
— Полная фаза лунного затмения закончилась? — догадался Иван.
— Только что, — кивнул Артем, а Стас вообще не понял, о чем речь.
— Какое, к черту, лунное затмение? — Он показал на восток. — Солнце давно взошло, где вы видите луну?
— Она зашла полчаса назад, — сказал Иван, — но это ровно ничего не меняет.
— Не, вы точно придурки, — резюмировал Стас, однако как был, в одних трусах, поплелся к дому вслед за остальными.
Проснулись все, как по команде, одновременно, но повели себя совершенно по-разному. Оно и понятно, двух одинаковых людей не сыскать, а их было пятнадцать человек, если считать вместе с эмбрионом в чреве Татьяны Хандагуровой.
Наталья Лунева, еще не поняв, что с ней произошло и как она оказалась на полу какого-то бичевника, не вставая, сразу же схватилась за сотовый, но замерла в нерешительности, не зная, кого вызвать первым — мужа или дочь.