Афера
Шрифт:
Гуров пожал плечами. Он уже привык, что люди искусства живо интересуются подробностями ментовской жизни, – временами казалось, что все современное искусство на них построено. Но он был рад тому, что так быстро освободился от настойчивого продюсера. Ему хотелось отдохнуть. И еще – есть.
– Ну, Гуров, ты артист! – негодующе прошептала Мария, взяв Гурова под руку. – Изо всех собравшихся ты самый что ни на есть артист! Уж сегодня-то я рассчитывала на тебя!
– И все-таки я здесь! – шутливо заметил Гуров, вертя головой. – Надеюсь, ты не очень скучала. Здесь столько интересных людей – не мне чета. Но что же насчет банкета? Признаться, я страшно проголодался.
– Стоило бы тебя прямо сейчас увести отсюда! – сказала Мария. – Но я буду снисходительна. Утоли свой голод. А кроме того, у меня на тебя виды. Ты должен оказать мне небольшую услугу.
– В самом деле? Тебе я готов оказывать услуги большие и каждый день, – ответил Гуров.
– Это не только мне услуга, – пояснила Мария. – Это еще и Копылову услуга. Не знаю, каким он будет депутатом, но в качестве продюсера он весьма влиятелен. И твоей жене хотелось бы водить с ним дружбу, понимаешь?
– Ага, значит, насчет важного дела он заговорил не случайно! – сообразил Гуров. – Что у него стряслось?
– Я не знаю, он очень скрытен. Но намекал, что у него какие-то проблемы с сыном.
– Вот так попали! На ровном месте да мордой об асфальт! – невольно поморщился Гуров. – Знаю я этих сыновей киношников! Небось залетел с наркотиками?
– Понятия не имею! – пожала плечами Мария. – Пускай сам тебе расскажет. Но будь к нему внимателен, Гуров! Твоя жена – известная актриса, но весь успех в руках продюсеров – не забывай об этом.
– А конкретно что ты имеешь в виду? – заинтересованно спросил Гуров. Он почувствовал, что слова жены имеют не только абстрактное значение.
– Боюсь сглазить, – шепнула Мария, приблизившись к самому уху Гурова. – А еще больше боюсь чужого сглаза. В нашем кругу лучше не распространяться о своих планах. Слишком много завистников.
– Завистников везде хватает, – согласился Гуров. – И все-таки? Копылов приготовил тебе роль в новом фильме?
Мария изобразила на лице смятение и поспешно оглянулась по сторонам. Окружающие были заняты своими разговорами, но многие бросали любопытствующие взгляды на красивую пару – темноволосую высокую женщину в вечернем платье и широкоплечего мужчину с сединой на висках – частная жизнь Марии Строевой всегда возбуждала повышенный интерес.
– Возможно, – ответила наконец Мария и укоризненно посмотрела на мужа. – Но больше ни слова об этом!
Посмеиваясь, Гуров приложил палец к губам и заметил:
– Уважаю чужие суеверия! Но, может быть, тогда поговорим о бесплатном ужине? Или это тоже небезопасная тема?
И как бы отвечая на его вопрос, за его спиной тут же возникла величественная фигура устроителя вечера, и Копылов, приобняв обоих супругов за плечи, прогудел голосом радушного хозяина:
– А теперь хочу еще раз извиниться за эту невольную пробуксовку – дела, что поделаешь! Куда от них денешься? И прошу всех немножко к столу, хе-хе! Правда, говорят, что человек искусства должен быть голодным, но по себе знаю – иногда все-таки и он должен кушать! Дамы и господа, прошу!..
Следующие полчаса были посвящены, может быть, самому приятному компоненту всех подобных мероприятий – народ старательно поглощал расставленные на столах яства и обсуждал перспективы будущего кандидата в депутаты. Учитывая качество и количество продуктов, все сходились на том, что перспективы кандидата неплохие. Если кого у нас и не любят, так это откровенных жмотов, но Копылов в откровенном жмотстве замечен не был ни разу.
Надо было отдать ему должное и в вопросах деликатности. Судя по всему, продюсер
Впрочем, наблюдательный Гуров обратил внимание, что Копылов ни одной минуты времени не терял зря. Он постоянно с кем-нибудь общался, шутил, похлопывал собеседника по плечу и говорил, говорил, говорил…
«Нет, этому определенно быть депутатом, – решил про себя Гуров. – Язык подвешен, энергии хоть отбавляй, денег хватает. В такой благоприятной ситуации только проблемы с сыном могут оказаться препоной. Но и здесь предусмотрительный господин Копылов кое-что подготовил. Недаром он позвал на этот междусобойчик полковника Гурова! Но что же мог натворить продюсерский отпрыск? Что-то я не припоминаю, чтобы в милицейских сводках мелькала эта фамилия. Да и никаких особенных слухов по поводу личной жизни семьи Копыловых тоже не вспоминается. Значит, об отъявленном негодяе говорить не приходится. Молодой человек впервые оступился, попал в плохую компанию? Тут надо смотреть по обстоятельствам. Но лучше всего сразу предупредить Копылова, чтобы на многое не рассчитывал. Закон есть закон».
Однако Копылов не был простаком. Остановившись рядом с Гуровым, он повел речь совсем не о сыне. Он пожелал Гурову приятного аппетита, вслух позавидовал его семейному счастью, заодно выдав целый водопад комплиментов в отношении красоты и таланта Марии, тут же вставил небольшой спич относительно необыкновенной важности искусства и культуры в деле возрождения страны, похвалил милицию, которая вынуждена работать в чрезвычайно напряженной обстановке, практически на энтузиазме, и вообще показал себя тонким политиком и дипломатом. Так что, собственно, речь о его сыне первым завел сам Гуров, которому после сытного ужина вдруг захотелось поскорее попасть домой и завалиться на мягкий диван перед цветным телевизором.
– Жена говорит, что у вас какие-то проблемы? – без обиняков заявил Гуров. – Готов выслушать. Только сразу предупреждаю – со своей стороны гарантировать могу единственно совет. Прочие варианты не в моей компетенции.
– А я на большее и не претендую, – кивнул Копылов. – Я тут закрутился как каторжный. Из Голландии вот недавно вернулся – пробивал совместную постановку одного блокбастера. Думаете, это было просто? В Голландии нет кино, но там есть деньги. У нас есть кино, но мало денег. Но теперь, кажется, удалось привести в равновесие эти величины. Все сошлось, так сказать… Однако, повторяю, переговоры стоили мне половины здоровья… Теперь вот нужно запускать фильм в производство. Представляете себе, что это такое? А тут еще начался новый этап в моей жизни… Вы скажете: а кто тебя, друг, за руку тянул? Под ружьем тебя в политику гнали, что ли? И будете правы, конечно. Но на это я отвечу, что наступает однажды такой момент, когда ты уже не можешь смотреть спокойно на то, что творится вокруг, и понимаешь, что должен действовать, должен сделать выбор…
– Не надо меня агитировать, – попросил Гуров. – Давайте ближе к делу.
Копылов негромко, но густо рассмеялся и, обернувшись к Марии, сказал:
– Маша, золотко, как ты с этим справляешься? Твой супруг – железный человек, абсолютно цельная личность. Извини за такое неуклюжее сравнение, но двум медведям в одной берлоге не ужиться. Как вам-то это удается?
– Мы сбрасываем медвежьи шкуры, когда приходим домой, – объяснил Гуров.
Копылов захохотал теперь громко, давая понять, что оценил шутку в полной мере.