Афера
Шрифт:
– Ну тогда не знаю, что вам и посоветовать, – задумчиво произнес Гуров. – Только одно простое и действенное средство. Если у вас имеются серьезные подозрения относительно сына, напишите заявление в отдел внутренних дел. По месту жительства сына или даже в свой собственный, неважно. Объясните все. Там примут меры.
– Давайте я вам напишу! – с энтузиазмом сказал Копылов. – Или еще лучше – примите к сведению мое устное заявление. Ну зачем мне светиться в каком-то отделе? Знаменитый Копылов – сейчас же пойдут слухи, то-се… Репортеры набегут. Давайте решим этот вопрос приватно. Вы возьмете на себя профессиональную сторону дела, а я оплачу все возможные расходы. Щедрой рукой. Насчет этого не сомневайтесь. Мария правильно выразилась –
Гуров избегал смотреть на жену. В ее больших темных глазах была мольба. Гуров боялся, что не выдержит этого жалобного взгляда. Все-таки Мария была незаурядной актрисой, это следовало признать. Но Гуров тоже был незаурядным.
– Знаете, – сказал он Копылову шутливо, пытаясь перевести разговор в соответствующее русло, – я вам сейчас одну умную вещь скажу, только вы не обижайтесь… Ваша щедрая рука меня как государственного человека не интересует. Это прошу учесть сразу. Вашему сыну и вам я сочувствую, но на поиски его я не отправлюсь, потому что занят сейчас более важными делами. Тут я тоже буду с вами совершенно откровенен. Однако, учитывая общественную значимость вашей личности, я дам команду навести справки. Если возникнет что-то настораживающее, я сразу же подключусь лично. Устраивает вас такой расклад?
– О большем я не мог и мечтать, – сказал Копылов, крепко пожимая Гурову руку. – Будем надеяться, что мой паршивец просто загулял. Но уж теперь ему это просто так не сойдет, это я вам обещаю!
Глава 3
Толик Савенко здорово припозднился сегодня. Лифт уже не работал, и на девятый свой этаж Толик поднимался с остановками, с неудовольствием размышляя над тем горьким фактом, что, почти разменяв тридцать лет, он продолжал жить в одной квартире с родителями. Служил Толик в банке, но на такой незначительной должности, что на отдельную квартиру накопить никак не получалось. К тому же в родительском доме были удобства, к которым он привык и расставаться с которыми категорически не хотел: чистая одежда, обед вовремя и все такое прочее. Это позволяло ему вести довольно независимую экономическую жизнь, то есть тратить свой заработок на развлечения. Толик полагал, что он еще не вышел из того возраста, когда человек должен прежде всего развлекаться. В зрелом возрасте будет не до развлечений – это он усвоил как «Отче наш».
Правда, эту его позицию родители скорее не разделяли, и оборотной стороной благополучия было неизменное ворчание, которое ожидало Толика после каждого развлечения. Поздние возвращения, алкоголь, бессмысленная трата денег – все это ставилось Толику в вину.
Сегодня его наверняка ждало то же самое, и настроение у Толика портилось заранее с каждой лестничной ступенькой. Собственно, оно испортилось у него много раньше, потому что вечер на этот раз выдался совершенно никудышный. Собирались вместе с друзьями хорошенько оттянуться на дне рождения у какой-то блондинки. Пашка Волынцев обещал шикарную квартиру в Крылатском, кучу улетных подружек и полную свободу отношений, а в последний момент, когда они с Серегой и Витюшей, принаряженные и возбужденные, облизываясь, закупали горючее для вечеринки, вдруг позвонил и сбивающимся голосом понес какую-то ахинею насчет болезни именинницы, насчет срочной работы, которой его вдруг нагрузил на ночь шеф, и вообще повел себя некрасиво до предела. Они обругали его по телефону «пидором» и пообещали начистить рыло при личной встрече, а потом от разочарования отправились заливать горе в ближайшую пивную. Но пиво не лезло в глотку, разговор не получался, бабы отворачивались от них, как от чумных, – одним словом, вечер был потерян начисто. Тяжело нагрузившись пивом, они разошлись, еще
У порога его, разумеется, встретила мать с укоризненным выражением в глазах. Правда, на этот раз Толик вовсе не был пьян – так, слегка, – и это смягчило родительские чувства. Можно сказать, что вместо шторма случилось едва заметное волнение, которое улеглось, не успев начаться.
Толик ужинать не хотел и намеревался сразу завалиться спать, но в этот момент зазвонил телефон в прихожей.
– Тебя, наверное, – объявила мать. – Тут тебе сынок этого знаменитого… Копылова названивал. Зачем-то ты ему понадобился. Наверное, опять он. А того не понимает, что на часах уже полночь и все нормальные люди спать ложатся…
– Да ладно тебе! – пробурчал Толик. – Не в деревне живем все-таки. Мегаполис, мать! Ночная жизнь, ничего не поделаешь. А чего он хотел – не сказал? Ну, ладно…
Он снял трубку и действительно услышал голос Владислава Копылова. Тот даже не поздоровался.
– Ты где шляешься? – с раздражением спросил он. – Я уже мозоль на пальце набил тебе звонить. Мобила твоя не отвечает…
– Я ее отключил, – хмуро объяснил Толик. – Отключил и оставил дома. А чего надо-то?
– Надо, – сказал Копылов. – Ты мне друг?
Толик на секунду задумался. Вообще-то, с одной стороны, было лестно числить в друзьях Копылова. Пускай не батю, а всего лишь сына, но все равно лестно. Но, с другой стороны, младший Копылов был человек шебутной и неавторитетный. От знакомства с ним зачастую случались неприятности. А уж если ему что-то было от тебя нужно, то неприятности случались обязательно. Поэтому Толик ответил осторожно:
– Друг, конечно… А чего случилось-то?
– Случилось! – буркнул Копылов. – Ты мою тачку знаешь?
– Ну!
– Короче, мне тут уехать надо срочно, врубаешься? А у тебя ведь машины нет. Вот и пользуйся пока. Телки знаешь как на автомобиль клюют?
– Не понял! – недоверчиво произнес Толик, нервно оглядываясь. – Куда уехать? И зачем мне твоя тачка? Ты на ней въехал куда-то? Чего это тебя на благотворительность потянуло?
– Чего ты паришься? – воскликнул в ответ Копылов. – Сразу – въехал! Никуда я не въехал! Просто уехать надо, а тебя как друга прошу присмотреть за машиной. Ты же всегда мечтал о машине!
– Ну да, мечтал. Но я об иномарке мечтал, – несколько разочарованно сказал Толик. – И потом, ты так говоришь, как будто ты мне ее даришь.
– Ну типа того, – сказал Копылов, тут же поправившись. – Катайся пока! Мне не жалко! Даже если поцарапаешь или стукнешь – я в претензии не буду. Чем тебе плохо – на машине-то?
– На машине хорошо, – мрачно сказал Толик. – Без машины плохо. Привыкать не хочу.
– Ладно, не парься! – уже в крайнем раздражении завопил Копылов. – Ты меня знаешь! Вернусь – договоримся. Все равно мне эта тачка не нравится. Я тебе ее за полцены отдам.
«Чего это он? – в усталой голове Толика зашевелились мысли. – Интересно заговорил! Тачка ему не нужна! За полцены отдаст… В чем тут фишка? Точно он на ней кого-то сбил! Только что толку теперь-то ее продавать? Или он от страха совсем головой тронулся? Ну, здесь тоже дураков нет!»
Купить машину за полцены было, однако, соблазнительно. На полцены Толик денег наскрести смог бы. Вот только состояние машины нужно проверить. После столкновения должны остаться следы. Толик был уже совершенно уверен, что Копылов совершил наезд на своей «Ладе». В принципе, это Толика не касалось – отвечать за чужие наезды он не собирался. Если оформить куплю-продажу как полагается, никаких претензий к нему быть не должно. Но если менты до нее доберутся, поездить ему все равно не удастся: машина будет постоянно на каких-нибудь экспертизах. Так что овчинка выделки не стоит. Так Толик и сказал Копылову.